1

Толкину – 120 лет

Posted by adamsnotes on January 3, 2012 in Судьбы |


Сегодня Джону Толкину исполняется 120 лет. Он известен не только как блестящий писатель, но и как выдающийся филолог. Почти 40 лет занимал должность профессора Лидского, а затем Оксфордского университетов. Толкин — один из авторов Словаря среднеанглийского языка и монументального Оксфордского словаря английского языка, который переиздается до сих пор, хотя первое издание увидело свет в 1920 году. Им написаны интереснейшие исследования «Чосер как филолог» и «Беовульф», подготовлен к печати памятник английской словесности XIV века «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь». И все же простые читатели любят его не за это.

Лично я открыла для себя Толкина уже после замужества. До того – Толкин был изучаем на занятиях по истории английского и вскользь упоминаем на зарубежной литературе. А потом мы с супругом попали на большой книжный рынок в Киеве и купили трехтомник “Властелина колец” в совершенно безобразном переводе (не будем называть имен). Но этого было достаточно, чтобы “заболеть” творчеством Профессора раз и навсегда.

На 25-летие мне уже ничего не было нужно – кроме изумительного и дорогущего подарочного издания Толкина с “Хоббитом”, “Властелином колец” и “Сильмариллионом” под одной обложкой. Супружник гордо нашел его и презентовал мне – и до сих пор этот подарок для меня наиболее запоминающийся и ценный (хотя и стоил он подороже некоторых изделий из драгметаллов) 🙂

Книжка эта зачитана до дыр – и теперь мисс Адамс тоже требует ежевечернего чтения “Властелина колец” и даже обещает, что и “Сильмаррилион” будет слушать с неменьшим вниманием.

Конечно, каждая из книг Профессора – самостоятельное произведение. Но некоторые места в них будут непонятны, если не знать всех книг. Например, в “Хоббите” упоминаются войны эльфов и гномов, но о самих войнах можно узнать только из “Сильмариллиона”. Кто такие Гэндальф, Саурон и Саруман – тоже ясно только при чтении “Сильма”. Ведь они – вовсе не люди 🙂

Да и вообще – лучше английских сказочников бывают только английские сказочники. И все потому, что им приходится по-новому напоминать соотечественникам о Христе и христианских ценностях, о вере отцов. Вот и Толкин, глубоко верующий католик, как и его личный друг Клайв Льюис, решил поведать читателям о стержне своей жизни. О вере, о Боге, о мире, творимом Богом, о жизни людей и других существ, которых Бог наделил свободной волей. Но христианское осмысление жизни уже не могло повторять прежние устойчивые формы – и Толкин, как и Льюис и многие другие – стал рассказывать утерявшим интерес к вере людям сказки. Реальность толкиновского мира – абсолютно ясно и непрозначно христианская. Его Илуватар – Творец мира, не равный миру, внеположный миру, сотворивший мир с помощью музыки, и история, которая в ней скрыта, развернется, состоится. Эту музыку в конце всех времен и эпох исполнят «боги», которые никакой не многобожный пантеон, но «ангельские силы», «сослужители в творении», и его дети — тварные существа: «музыку, превосходящую ее, хоры Айнур и Детей Илуватара исполнят пред Илуватаром после срока всех дней. Тогда темы Илуватара будут воспроизведены так, как они суть, и обретут Бытие в самом произнесении своем, ибо все познáют в полноте замысел Илуватара об их участи».

Будет падение, всякий раз сопряженное с отказом от сотворчества, отказом от величайшего дара быть причастным наделению подлинным бытием, и попытка начать творение по собственному произволу.

Это произойдет с «ангелами»-Айнур, и выбор их будет безвозвратен, а «творение» обернется бесконечной чередой подделок, будь то драконы, орки или боевые волки. Это случится с эльфами, которым даровано «бессмертие», то есть фактическое неумирание от естественных причин в сотворенном мире, но с опытом смерти как смыслового предела жизни. Они соблазнятся о величайшем своем артефакте, камнях с божественным светом, и вступят в безнадежное противоборство с судьбой, которая падет на них неотменимой реальностью оборотной стороны совершенного братоубийства. Наконец, падут люди, пожелавшие искать бесконечной жизни в этом мире, тогда как фактическая их «смертность» была даром Илуватара к богопознанию. И придет полурослик Фродо, который долго продержится силой, заложенной Создателем в «малых сих», и сорвется в самый последний момент, соблазнится о вещи вторичной, власти над ближними, когда уже буквально будет «от добра до худа один шаток», но не долгая неодолимая дорога.

Мир Толкина – символичен и разнообразен. Но он очень скептически относился к “прямым” трактовкам его произведений, где в Мордоре искали то нацистскую Германию, то сталинский СССР, в войне за Кольцо всевластия – Вторую Мировую, а в Сауроне и Сарумане угадывали то Гитлера, то Сталина, то Муссолини.

Толкин не ввел в ткань произведения ни “аналогов” или “прототипов” Христа и Девы Марии. Но его мир – целиком и полностью христианский. Его герои следуют христианским добродетелям и соблазняются грехами, которые являются грехами именно с христианской точки зрения. И три христианских добродетели – вера, надежда и любовь – двигают персонажами Профессора. Вера заставляет Эарендила отплывать к землям валар искать помощи погибающим эльфам и людям. Надежда вела Фродо к Роковой горе, а любовь – не позволила Сэму бросить Фродо на пути в одиночестве.

Любовь знал Толкин и в реальной жизни. Именно это знание позволило ему рассказать о великой любви в своих книгах.

Ее звали Эдит.

«Она была совершенно свободна, не связана никакими клятвами… и у меня не было бы никакого права жаловаться, если бы она вышла замуж за другого»
(из письма Дж. Р. Р. Толкина сыну Майклу)

Они встретились, когда Джону было 16, а Эдит – 19 лет. Их брак продлился 55 лет и хотя безоблачными эти годы назвать нельзя (да и существует ли безоблачное счастье на белом свете?) – но эта пара была по-настоящему счастливой.

Раннее сиротство наложило на них некий болезненный отпечаток и они хорошо понимали друг друга – серьезный, спокойный Рональд и нежная сероглазая Эдит. Сероглазая и темноволосая – именно её внешность вдохновила Толкина на описание его самой прекрасной героини: «Одеяние ее было голубым, как безоблачное небо, а глаза прозрачно-серыми, как звездная ночь; плащ ее был расшит золотыми цветами, а волосы темны, как вечерние тени…»

Лютиэн Тинувиэль – красавица, прекрасней которой не видел мир и которая сделала тяжкий выбор между любовью и бессмертием.

Эдит тоже пришлось сделать тяжелый выбор: она была протестантка, и ее опекун был категорически против брака с католиком. И Джону нужно было поступать в университет. Опекун Толкина тоже не был в восторге от планов своего приемного сына связать себя узами брака до совершеннолетия. Однажды, в тайне от всех, Джон и Эдит встретились и обговорили создавшуюся ситуацию. И приняли решение не видеться до совершеннолетия Джона. Эдит уехала в Челтнем, к своему опекуну, и три года они даже не писали друг другу. Это было трудно для обоих, особенно для неё. Но как бы там ни было, три года спустя, едва Толкину исполнился 21 год, он сразу же написал Эдит письмо. И получил ответ – она обручилась с другим. Чем было вызвано такое решение? Возможно, за три года Эдит потеряла надежду, решила, что Рональд её забыл. Но он не забыл и не сдался. И не разрешил сдаться ей. На следующий день он был в Челтнеме, а ещё через несколько часов они объявили родным о помолвке.

Казалось бы, все решилось замечательно – но трудности только начинались. Эдит пришлось менять веру – и это привело к разрыву с ее любимым опекуном. Тот самый тяжкий выбор в книгах Толкина, когда женщина должна выбирать между любимым и отцом, долгом, своим народом, бессмертием эльфов. Потом пришлось долго притираться к друг другу. И Эдит уступала – стараясь ничем не расстраивать своего любимого мужа.

А потом и Джону пришлось делать свой выбор. Когда началась война, он не ушёл добровольцем на фронт – ведь не окончив университета он не смог бы обеспечить семью. Этот поступок был равносилен жертве Эдит: ради него она покинула людей, с которыми прожила с детства, а он ради неё вытерпел позор общественного осуждения и всё-таки окончил учёбу. С отличием. В 1916 году Толкин ушёл на фронт и, выжив на Сомме, попал в госпиталь с тяжёлым окопным тифом. Позже его отправили в английский военный лагерь, где ему предстояло пролежать ещё долго. Но Эдит перебралась поближе к мужу, и, начиная с этого момента, они практически не расставались. Он читал ей свои стихи, и она, хотя так, кажется, никогда и не смогла проникнуть в глубины его творчества, всегда была его верным помощником и слушателем.

В марте 1941 года в письме к сыну Майклу Толкин напишет: «Подумай, каково было твоей маме! Сейчас я не считаю, что ей пришлось хуже, чем другим, но это не мешает мне понимать, как ей было трудно. Я был тогда молодым человеком, не занявшим еще никакого положения в мире науки, с мизерным доходом (20-40 фунтов в год), с очень скромными надеждами на будущее. Лейтенант в пехоте, где шансы младшего офицера уцелеть были очень невелики. Она вышла за меня замуж в 1916. Беременность ее пришлась на голодный 1917 год, на время борьбы с подлодками. Джон (Старший сын Толкина – И.А.) родился в дни битвы под Камбре, когда конец войны казался таким же далеким, как он кажется сейчас».

После войны началась обычная жизнь семьи профессора Оксфорда. Эдит родила четверых детей, смирялась с тем, что ее любимый муж – еще и преподаватель, и писатель, и член клуба Инклинков, которые встречались и читали друг другу свои произведения, обменивались мнениями о литературе, и не допускали в свой кружок своих жен. Сначала Эдит недоумевала и обижалась, но позже – смирилась, как всегда уступив мужу. Можно только предполагать, сколько же раз за 55 лет супружеской жизни она поступала именно так.

Это не было отсутствие характера, как может показаться на первый взгляд. Это было доверие, готовность пожертвовать своими желаниями ради любимого человека. Это была поразительная мудрость, которая, год за годом, изо дня в день поддерживала огонь любви и огромного взаимного уважения. Любви и уважения, без которых не было бы этой удивительной пары, не было бы и произведений Толкина, наполненных надеждой, нежностью и мужеством.

«Кто-нибудь из моих близких должен знать то, о чем я нигде не писал: о страданиях, которые выпали нам обоим в детстве, и от которых мы спасли друг друга, но так и не сумели полностью залечить те давние раны; о страданиях, которые мы перенесли, когда возникла наша любовь. Это поможет понять и простить то ошибочное и дурное, что временами омрачало нашу совместную жизнь; объяснит, что все это было поверхностным и не могло погасить воспоминаний о любви нашей молодости. В течение всей нашей жизни (особенно когда мы были наедине) нам случалось вновь оказаться на лесной поляне, и много раз, взявшись за руки, мы уходили от тени неминуемой смерти – вплоть до последней разлуки». – это слова Профессора. И мало кто из ныне живущих может похвастаться такими отношениями.

Эдит умерла в 1971 году, Джон пережил ее всего на два года. Оба похоронены в одной могиле на скромном католическом кладбище и на могильной плите, кроме их имен, высечены еще два имени Лютиэн и Берен. Самые удивительные персонажи Толкина, самая удивительная история любви и смерти в его книгах.

1 Comment

  • chank says:

    Спасибо за то, что напомнили. О многом.

    “Там зелень трав была
    и долгих листьев шелест,
    и цвет болиголова был
    высок, изящен и чудесен.
    И на прогалины лесные
    ложился лунный свет, когда
    Тинувиэль там танцевала
    под музыку невидимых свирелей.
    И звезды путались в сетях ее волос
    и в одеянии мерцали…”

    – Спасибо.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Copyright © 2009-2017 Заметки эмигрантки All rights reserved.
This site is using the Desk Mess Mirrored theme, v2.5, from BuyNowShop.com.