Долго обдумывала этот текст, очень долго, несколько месяцев. Началось все с того, что я начала в сетке натыкаться на разнообразные тексты странных персонажей, чаще всего женщин, которые описывали феномен эмпатии в очень мутных для меня выражениях. Вроде как пишут о том, что у меня есть, – но совершенно невнятно и непонятно для меня как для носителя. Стало, как говорится, любопытственно.
Навскидку тексты были примерно следующего содержания: “Как тяжело быть эмпатом. Входишь в комнату и сразу видишь – у этого депрессия, этому изменили, эта сама изменила, тут – влюбленность, а тут – скрываемый гнев. И сразу становится неинтересно”. Наткнувшись впервые на подобные словесные изыски, я удивилась. Во второй раз – напряглась. А потом пошла прицельно искать – и узрела бездну. Вглядывалась в эту бездну долго – параллельно занимаясь миллионом всяких дел, но текст на подкорке зрел.
Наконец, вызрел и я его вываливаю сюда.
Вы меня читаете давно и знаете, что я скорее буду страдать синдромом самозванца, чем наверняка утверждать, что что-то умею, но вот с эмпатией как раз все довольно просто. Да, я эмпат, да, в силу образования и работы с людьми это качество развилось довольно существенно, но реальность такова, что это мое свойство не имеет никакого отношения к тому, что странные дамы в соцсетях описывают в стиле “скучно, господа, знать сразу, что чувствуют люди”.
И вот чтобы никакая мутная фея не смогла задурить вам мозги своими изысками “как сложно быть эмпатом”, или “прокачай эмпатию вместе со мной за большие деньги”, давайте я примерно обрисую вам, как это все работает – а заодно объясню, почему у эмпатов бывает мало друзей и почему, если эмпат закрывает за собой дверь в отношения, вернуть все взад принципиально невозможно.
Первое, что важно знать, эмпатия – это врожденное свойство психики, которое может, впрочем, невероятно развиваться и обостряться в неких иногда очень паскудных жизненных обстоятельствах. Отвлекусь на секунду и добавлю, что имеются на белом свете и сверх-эмпаты, гении эмпатии, которые действительно понимают о внутреннем мире человека буквально через минуту общения, или даже через мимолетный физический контакт. Я читала описания – их жизнь подобна жизни гениев интеллекта, такая же яркая, но тяжелая, и завидовать там нечему, скорей, только пожелать, чтобы эта чаша была пронесена мимо тебя и любимых тобой людей, это очень тяжкий крест. Но вернусь к искусственному развитию эмпатии. Скажем, когда ребенок рожден в семье алкашей, ему очень важно фиксировать, какое нынче настроение у породителей, слезливо-сентиментальное – то есть его, возможно, даже покормят, либо – агрессивно-делирийное, а значит, нужно прятаться и не отсвечивать, а то будут убивать. Там, где имеется родитель абьюзер, насильник, психически нестабильный родственник – ребенок развивает избыточную эмпатичность, которая для него является вопросом выживания. НО это, так сказать, отклонения от нормы.
Во всех же относительно нормальных случаях эмпатия – свойство психики, она подобно интеллекту бывает высокой, низкой, средней, в общем – с чем родились, тем и придется оперировать: что-то можно будет прокачать, но как из среднего школьника вряд ли получится вылепить Леонардо, так и из человека со средним уровнем эмпатии вряд ли получится в обычных жизненных обстоятельствах вылепить гения эмпатичности.
Эмпатия – это не способность считывать эмоции человека, с этим мы все справляемся с раннего детства, каждый из нас в состоянии определить, грустно человеку или весело, смеется он или плачет, бодрый или уставший до предела. Эмпатия – это способность не просто считать эмоцию человека, а понять, что он испытывает на самом деле, порой вопреки декларируемому вовне. И вот это как раз не про “вошла-определила-сталоскучно”, это про довольно долгий процесс наблюдения и сверки данных. Да, многие вещи у эмпатов происходят до выведения на осознанный уровень, многие вещи для самих себя остаются загадкой.
Немного не про эмпатию – но иллюстрация будет очень понятной. Недавно я стояла в очереди в магазине одежды. Передо мной стояли две исключительной стройности молодые женщины, причем одна была одета в достаточно спокойную юбку до середины бедра, а вот вторая – в очень короткие скорты (для мужчин – это юбка-шорты). Обе стояли ко мне спиной, та, которая в скортах, выглядела просто феерично – очень ровная гладкая кожа без грамма целюллита, идеальной формы мускулистые ноги в дорогих кроссовках, блестящие волосы. Но отчего-то я знала, что та, что в юбке – дочка той, что скортах. Подчеркну – я не видела ни лиц, ни локтей, ни колен, все то, что может со спины подсказать возраст. Но когда потом обе обернулись, я поняла, что даме в скортах очень сильно за сорок, и скорей всего, мы ровесницы. А ее дочь – очень похожа на либо старшеклассницу, либо студентку первого курса. И тогда я задалась вопросом, что мне подсказало при минимальных вводных возраст обеих женщин, причем мне реально пришлось напрячься и спросить собственные мозги, а что им подсказало ответ.
В общем, это была пластика, состояние кожи ног и волосы. Пластика молодой девушки и спортивной зрелой женщины – это разные виды движений. Волосы, даже хорошо прокрашенные, в зрелом возрасте другие, более тонкие и пушащиеся, и кожа ног имеет другую структуру – больше почти незаметных глазу сосудиков, сама кожа тоньше и упругость ее – не натуральная коллагеновая, а приобретенная трудом и уходом. Все это мне пришлось очень долго выводить на уровень сознания, чтобы понять, как я поняла то, что вообще-то заняло действительно несколько секунд.
Процесс наблюдения и считывания эмоций тоже занимает время, и у эмпатов есть “первичное мнение” и “мнение закрепленное”, и теперь давайте о том, чем это отличается.
Итак, когда эмпат видит нового человека – скажем, приходит человек в мой офис смотреть квартиру и потом обсуждать условия. Сначала сканируется первый поток вводных: как человек выглядит, что он говорит и как соотносится говоримое с тем, что я вижу (ну например, если я вижу поведение наследного шейха ОАЭ, а соотносится оно с дешевой машиной, плохой одеждой и речью обитателя трущоб, вывод делается соответственный). Иногда этого хватает, чтобы принять решение, но если данных не хватает, если грубого несоответствия декларируемого видимому не имеется, а решение все же принимать надо, с человеком придется взаимодействовать дольше, чем первичный сбор информации, вот именно тогда и начинает “складывание мнения”, оно закрепляется не просто на общении, а на анализе того, ЧТО человек говорит с соотнесением того, КАК он это делает. Это и есть проникновение во внутренний мир человека, причем многое, как я и говорила, остается на подпороговом уровне сознания, когда ты понимаешь что-то о человеке, но не понимаешь, как ты это понимаешь. Если снова-такие придется вербализовывать – то описать это можно так. Самый простой и незатейливый пример.
Если человек декларирует словами одно, скажем, оптимизм, а на деле ты видишь опущенные плечи, закрытую позу, потухший или расконцентрированный взгляд, то становится ясно, что человеку на самом деле худо. С более сложными эмоциями, смешанными эмоциями, в анализ идет поза, манера располагать тело (особенно голову-шею, руки и корпус) в пространстве по отношению к собеседнику, возможному спутнику и/или триггерным предметам, микромимика, изменение тона и напряжения голоса, его высоты, ошибок и оговорок. Все это остается под порогом сознательного восприятия, чтобы примерно описать вам процесс, мне пришлось думать, что я делаю, когда общаюсь с людьми. Чем больше людей встречается эмпату, чем больше совпадений оценки и реальности получается у него на выходе, тем меньше информации выходит на сознательный уровень, тем бОльшая часть работы проходит в бессознательном. Каждая ошибка играет свою роль – потому что ошибки очень помогают корректировке настроек системы анализа и ожиданий.
А вот на уровне непрофессиональной деятельности, то есть личных отношений с эмпатом – работа подкорки становится немного иной.
Видите ли, подобный способ существования довольно энергозатратен, и чем старше становится человек, тем энергозатратней для него подобное существование. В определенный момент эмпат начинает искать способы энергосбережения – и кто-то учится отключать волевым усилием режим непрерывного сканирования, кто-то учится концентрировать внимание на других вещах, чтобы не обращать внимание на сигналы собеседника, кто-то самоотстраняется от общения без видимой нужды, но в любом случае эмпаты выходят на уровень необходимости экономить силы и энергию, и чем старше они становятся, тем более важным это становится для поддержания качества жизни.
И вот тут-то и выходят на сцену личные отношения эмпата с его ближайшим кругом, с теми, кто “впущен в себя”, с теми, к кому он формирует личностное глубокое отношение. Это не просто симпатия или дружба, любой тесный контакт эмпата – это буквальное подключение к человеку, это происходит на уровне контактов бессознательных, я больше скажу – все это начинает отдавать самой натуральной мистикой, когда эмпат может чувствовать “своего человека” на расстоянии. Во многом это напоминает отношение “мать-дитя”, когда мать сердцем чует, что с ребенком все хорошо или, напротив, все худо. Подобную связь эмпат формирует не со всеми, а только с теми, к кому он подключен по полной программе, “душа к душе”. Это могут быть любимые родные, супруги, дети. Это могут быть очень близкие друзья, с теми, с кем многое прожито. Причем самое загадочное – что личные встречи “лицо к лицу” тут, оказывается, не важны. В наших взаимоотношениях с подружкой Катюшкой, с которой мы так никогда вживую и не виделись, случилась одна особенность. Мы часто созванивались в телеге, слали друг другу фотки, и именно я однажды написала ей, что мне очень не нравятся ее глаза, что-то в них переменилось. Я заставила ее пройти обследование, в конце концов обратиться к моему родному куму – и оказалось, что глаза мне не нравились не зря, там оказался диагноз.
Любой эмпат знает, что такое подобные “подключения” и знает, насколько глубоко бывает проникновение внутрь друг друга. Огромное счастье, если человек, к которому эмпат подключается, бывает таким же эмпатом или тем, кто достоин такой глубины взаимоотношений. С такими людьми эмпат будет идти по жизни до конца. Это не хорошо и не плохо, это просто такая опция настроек личности. Но вот с теми, кто вообще не понимает, как происходит взаимодействие с эмпатами, происходит вот какая штука.
Одной из особенностей эмпатов, которая зачастую сильно впечатляет людей не сильно понимающих особенности их функционирования, является их дружелюбие. Дружелюбие с самого начала общения, с первого рукопожатия. Эмпат действительно относится к людям так, как он хотел бы, чтобы относились к нему, поэтому с самого начала выстраивает вполне позитивный режим общения – и это очень располагает к себе людей. Те, кто правильно понимает происходящее, могут выстроить прекрасные отношения хоть в работе, хоть в соседстве, хоть в приятельстве. Две личности определяют границы друг друга – и конфигурируют взаимное сосуществование в заданных рамках. Но, к сожалению, подобное поведение эмпата очень многими людьми считывается как слабость или еще того хуже, трусость и слабоволие. Затык в том, что такая трактовка эмпатического изначального дружелюбия со стороны людей становится самой главной ошибкой их восприятия, которая откликается впоследствие большими разочарованиями и даже проблемами.
Дело все в том, что те, кто решает, что перед ними вот такой глуповатый простачок, который ни с чего вдруг мил, любезен и вполне коммуникабелен, выстраивают с эмпатами две стратегии поведения. Первая – покровительственный, когда “ну так уж и быть, ходь сюды, защищать буду”. В принципе это довольно забавный паттерн – и о нем говорить много не нужно, все довольно понятно, человек проявляет благородные чувства по отношению к “бедной сиротке”. А вот второй – это когда эмпатом через какое-то время общения решают пользоваться или любым образом самоутверждаться за его счет. Та самая гибкость и неконфликтность определенно считывается как слабость – и человек начинает пытаться продавливать границы с целью “поиметь с лошка”.
И вот тут начинается самое интересное. Когда у продавливателя меняется поведение, эмпат, подобно вию, поднимает веки, чтобы всмотреться в происходящее повнимательней. Начинается как раз более глубокий анализ поведения – и вот тут в ход и запускается не просто поверхностный анализ лайт, а то самое глубокое сканирование на тему “что происходит, мне показалось или как”.
Слушайте, давайте я снова на примере покажу, как это работает. Помните, я упоминала, что у нас в доме живет девица, прекрасная, как майский день. Ей еще отказали в карьере модели – и я об этом писала пару лет назад. Так вот, некое количество раз девица рыдала у меня в офисе по насередке недопонимания со своим молодым человеком, я с ней вдумчиво поговорила, потом еще пару раз выручила с советами по поводу конфликтов с коллегами… В общем, мне это ничего не стоило, а у девицы вроде как стресса стало поменьше.
В принципе очень многое о ней я поняла еще из опыта общения на этих, назовем их “псевдопсихоаналитическими сессиями”, но девица как-то была занята своими выпускными-устройствами на работу, поэтому общались мы очень нечасто. И тут у девицы случился потоп и я вошла в положение и выбила ей не замену пола в той комнате, где случился инцидент, а во всей квартире. Это, ребята, ОЧЕНЬ большое одолжение, и знаете, что я за него получила? Теперь важная заметка на полях – мне не нужны подарки, мне не нужна благодарность, мне действительно достаточно искреннего спасибо, это правда. Но для общей оценки человека очень важно понимать, что именно он делает в качестве благодарности: “Я зайду попозже с вином для тебя”. Вот что я получила в ответ на это одолжение.
Разумеется, никакого вина подарено не было, да я и не пью, чтобы ожидать алкоголя – но вторую зарубочку я тоже поставила, потому что меня никто не спросил, а пью ли я вообще.
Дальше я стала замечать, что как только человеку от меня что-то нужно, она бегает за мной, глядит преданно в глаза, здоровается чуть ли не кокошником в пол и осведомляется, как протекает моя жизнь. Как только ей ничего не нужно – она может спокойно пройти мимо офиса и даже не повернуть голову в мою сторону, чтобы просто махнуть рукой и сказать привет.
Дальше я поняла, что она не помнит ничего из того, что я ей говорила о себе, о каких-то своих негараздах или проблемах со здоровьем. Когда мы говорим, она много рассказывает о себе, но не интересуется моими делами, а еще, как ей кажется, она мастерски встраивает попытки выцыганить для себя какие-то ништяки в наши повседневные разговоры. Вроде как мельком и ничего не значащая информация – продавливание на ништяк – снова мелкая незначительная информация.
Это все зарубочки, ребята, зарубочки, которые и выстраивают паттерны поведения в глазах наблюдающего.
А потом началось вот что. Через какое-то время мне показали довольно порушенный кухонный встроенный шкаф, вода потопа все же сделала свое дело – и я попросила офис, чтобы заменили не просто шкаф, а еще и столешницу, и все дверцы. К слову, это действительно смотрится лучше, чем разнобой нового и старого, так что тут не столько мой героизм, сколько простое чувство гармонии и здравый смысл, чтобы потом снова не нужно было ремонтировать.
Но этого оказалось недостаточно. Меня начали изводить звонками “когда все будет готово”, “почему мастер опаздывает на 40 минут”, “почему у посудомойки скрипит дверца, раньше не скрипела”. А у меня по ходу подготовка к инспекции, колотнеча с парковками и авариями, ну то есть дольче вита по полной программе. Я раз объяснила, что меня не нужно дергать каждый раз, два объяснила, причем оставаясь в пределах ровного дружелюбного тона, как всегда.
Наконец, случилась финита ля комедия, потому что у нас ремонтируют котел и рабочие предупредили, что некоторое время будет шумно. Я написала смс всем, кто работает из дома, получила спасибо от всех – и только наша героиня ответила мне вот чем: “У меня сегодня важное собеседование, запрети рабочим сверлить до 3 часов дня”. Ребята, я не шучу, именно такая формулировка.
Ну что ж, пришлось объяснять человеку, что мир не кружится вокруг него, что мои одолжения не нужно воспринимать, как мои обязанности, что рабочие работают в строго оговоренное положением о труде время и что существует такая вещь, как понимание, что и от кого ты требуешь.
Разумеется, человек опрокинулся в глубокий шок, и это он еще не знает, что бесплатная психологическая консультация для него закончилась принципиально, в моем офисе она теперь сможет жаловаться исключительно на текущие краны или сломанные ручки от дверей.
Я так подробно и довольно скучно описываю развитие наших отношений, чтобы проиллюстрировать один тезис: самая грубая ошибка человека – воспринимать эмпата как “сладкого лошка”, которого поманишь обещанием “подарочка” – и он себе лоб расшибет. Самая главная ошибка воспринимать дружелюбие за слабость и манипулируемость, а готовность сделать человеку бескорыстное добро – за глупость и недальновидность.
Самым паскудным сюрпризом в парадигме подобных отношений будет то, что пока эмпат воспринимается одной стороной дурачком с ярмарки, для второй стороны происходит вещь вполне себе рутинная – начинается более глубокий анализ человека и “взвешиваемый обнаруживается слишком легким”. Далее – проистекает обычная итоговая процедура, человек исключается из круга общения, потому что, как мы помним, для энергозатратного существования эмпата самое важное – не расходовать энергию вхолостую. Да, рабочие или любые другие вынужденные отношения вполне могут продолжаться, но ничего “сверх” этого – больше выдано не будет. Если эмпат решает закрыть за собой дверь – он ее закроет, поверьте мне.
Это будет осознанное решение, основанное на долгом анализе входящей информации, но в том-то и дело, что оно будет большим шоком для того, кто еще вчера считал, что “ну этот-то у меня в кармане”.
Наверное, именно это сужение круга общения до минимума и является самым большим парадоксом для тех, кто не является эмпатом. С их точки зрения тот, кто многое понимает про людей, а иногда хороший эмпат понимает о человеке больше, чем тот понимает о себе сам, – может выручить из этой своей особенности кучи плюшек. Да, они правы: когда ты понимаешь о человеке то, что он с разной степенью успешности пытается скрыть, это открывает для тебя широчайшее окно возможностей манипулирования, и иногда эмпат этим может воспользоваться. Но херовая новость заключается в том, что это будет сопровождаться теми же эмоциями, как избиение подростка боксером-тяжеловесом. Это даже не про неспортивно, это – про подло. Именно поэтому эмпаты стараются этого максимально избегать – и я скажу больше. Если ты по-настоящему подключился к человеку, то это про “я чувствую то же, что и ты”, и поэтому лезть в душу “к своему человеку” со своими манипуляциями – для них просто верх подлости, и наверное, объяснения, почему, тут просто не нужны. Все и так понятно.
Но в том-то и дело, что там, где неэмпат уже представляет себе, сколько всего он мог бы нарубить, будь у него такие способности (кстати, у многих есть склонность приписывать себе эмпатию, потому что менее всего представляют, что это такое; оно и правда – приписать себе интеллект в принципе сложновато, а вот эмоции испытывают все, и почему ж не посчитать, что ты тоже “в них умеешь”), – так вот, там, где неэмпат уже мысленно подсчитывает потенциальные ништяки, эмпат понимает, сколько энергии у него уйдет на манипуляции, а потом на борьбу с собственной совестью – и заранее отказывается от всей этой авантюры, потому что он и так живет в состоянии бесконечной траты энергии, не хватает ему еще больше ее тратить на тех, с кем бесконечно придется притворяться (ведь чтобы качественно манипулировать человеком, нужно тратить на это очень много энергии – и еще больше тратить на поддержания эффекта). А уж тратить ее на тех, кто в принципе претендует на роль пиявки – считая, что чем больше крови ему дадут, тем больше нужно хотеть еще выпить – и вовсе непозволительная роскошь. Эмпат принимает единственное разумное решение – он выберет друга, потому что знает, что такое дружба, и избавится от имитатора – потому что различает подлинник и подделку. Тратить на имитации и подделки время и энергию для эмпата – непозволительная роскошь. Именно поэтому настоящий эмпат – это не человек с тысячью друзей, а человек с очень небольшим кругом общения, где каждый человек – предлагает самое большое сокровище, честность и искренность и получает ровно то же самое взамен. Тут как с любовью – чем больше каждый отдает, тем больше у каждого прибывает. Остальные взаимоотношения на основании “вампир-донор” рассматриваются как слишком тяжелые для того, чтобы их волочь “из любви к искусству”.
Ребята, еще раз прошу понять правильно. Этот пост – он не про то, “гляньте, какая я крутая”, тут заслуги моей нет, это действительно врожденное свойство психики, как темперамент. Это пост-разъяснение, кто такие эмпаты и как с ними взаимодействовать. Я больше скажу – я сама не очень понимаю, что со всем этим делать. Ну не вешать же себе на лоб табличку: “Не играйтесь в манипуляции, будет разочаровательно”, а то ведь уже не раз и не два видела вот это глобальное обрушение человеков в удивление, “все ж было хорошо, какого хера я теперь больше не имею того, к чему был доступ еще вчера”. Это испытывали люди из окружения мистера Адамса, мисс Адамс, люди из моего окружения. Это же рассказывала мне сестра… Эмпаты долго сомневаются, долго собирают информацию, но когда паттерны отмечены и зафиксированы, больше ничего не проворачивается взад.
Не помогут глаза раненого олененочка, выкрики “мы в ответе за тех, кого приручили”, обвинения в подлости и предательстве. Единственное, что облегчает эмпату муки совести в этом случае, – это то, что обычно в манипуляторов играются рыбы-прилипалы, а они быстро находят, куда направить свою присоску, поэтому особых повреждений для своей психической жизни они не испытывают.
В общем, примерно так это работает и примерно так с этим живется.