4

О двух снятых крестах…

Posted by admin on May 2, 2018 in Размышлизмы |

Я позже дам ссылку на цитируемые материалы, чтобы вы вдруг не подумали, что я вру. Однако, сегодня – по наводке приятельницы, которая ну совсем, совсем не является патриоткой России, а, скорее, украинофилкой (и при этом даже эта приятельница была возмущена), прочитала материал, написанный о церквях Луганска блоггершей по имени “Олена Воронянська”. А с утра, листая ленту, я прочитала другой материал: письмо женщины, которая сняла крест после 10 лет воцерковленности, пения в церковном хоре, молитв, посещения старца.

И вот когда у меня так выходит встретить два материала подряд, я понимаю, что надо бы написать.

Но сначала все же цитаты, прошу обратить внимание на укронеологизмы (выделения жирным мои).

Соответственно, с какой стати более поздняя и более малочисленная церковь (да, на России меньше православных, чем в Украине) может руководить старшей с бОльшим числом прихожан. Да еще и после того, как благословила убийство украинцев и вооружила наших врагов.

Я первый раз в жизни попыталась отстоять службу вместе с детьми. После 2-часов стояния в тесной душной толпе под невнятное убаюкивающее бормотание непонятных церковнославянских слов, мелкая тихо заплакала и начала сползать, теряя сознание. И мы ушли.

После я не раз слушала разумные понятные проповеди у греко-католиков или в УАПЦ, заходила в удобные и строгие католические храмы с их скамьями, столами и молитвенниками, где не изнуряли прихожан долгим стоянием, непонятными речами, и начинала понимать, почему из наших церквей люди выходят не просветленные, а измученные и подавленные. Не все, конечно, но подавляющее большинство. И что страшно, как при дедовщине в армии, у них возникает желание мучить и унижать других, их легко заряжать негативом и агрессией. Я писала уже, как на кольце завода ОР, злобно хлестали моих детей вербовыми розгами. (Кольцо завода ОР – это остановка трамвая “Кольцо завода Октябрьской революции”, там находится один из старейших храмов Луганска – И.А.).

Следующий шок (а заодно и окончательное понимание, какая страшная разрушительная сила таится в церквях и попах МП), приключился осенью 2004 года на площади Горького, когда толпа заряженных мракобесов высыпала из церкви. … Набилось полно бабок после службы в церкви. Заведенных, злющих. Ни с того, ни с сего накинулись на девчонку – школьницу в оранжевой куртке. Сначала обзывались, потом начали рвать с нее куртку. Массовый психоз в закрытом объеме – страшное дело.

Но знала я в Луганске и священника с противоположным подходом к людям. Выпускник семинарии, западенец, много лет собственноручно строивший свой Храм (небольшую церковь возле своего дома на Восточных кварталах), удивлял меня своим терпением и массой талантов. В не самом легком и благочестивом районе города, в не самой популярной греко-католической церкви он умудрялся быть семейным психотерапевтом, внимательным слушателем, помогать в самых неожиданных делах, читать проповеди понятно и вразумительно, сочетая Закон Божий с современными проблемами.

А вот другие отрывки из другой статьи:

Отбыв в Церкви 10 лет в качестве активной прихожанки, певчей, сотрудника церковных структур, я перепробовала многое. Послушание духовнику, трехдневные голодовки на первой седмице поста, сверхчастое, как иные выражаются, причащение с тщательной подготовкой, поклоны, Иисусова молитва, паломничества, труд в монастыре, чудотворные иконы, мощи, старцы… В качестве старца выступил духовник одного отдаленного монастыря, который, как мне сказали, видит бесов. К счастью, сам он, хотя и производил все своим обликом совершенно потрясающее впечатление, в старцы вовсе не рвался и в моем случае ограничился только самыми общими советами — например, регулярно читать Псалтирь.

Покажите мне хоть одного человека, который может сказать о себе, что в нем живет Христос. Подчеркиваю, не книгу о таком человеке! Самого человека. И, пожалуйста, со справкой из ПНД. И который при этом не будет сетовать на то, что женщины в миру ходят в брюках.

Я знаю о христианстве достаточно, чтобы писать проповеди или читать лекции на каких-нибудь провинциальных катехизаторских курсах. О том, что такое святость, как бороться с грехами, зачем нужны молитва, пост и таинства. Только все это — не работает.

Меня учили: носи платок и юбку, читай правило, соблюдай пост и причащайся. Докажи, что твои намерения серьезны! А остальное приложится. Нет, не мирские блага, в пристрастии к которым любят обвинять бестолковых захожан, ищущих в Церкви счастья и здоровья (счастья и здоровья хотеть плохо, это я тоже успела усвоить). Я искала веры, но так и не нашла для нее более серьезных оснований, чем мои собственные страх смерти и жажда любви и приятия. Ничего, что говорило бы не обо мне, а о Нем.

Помните «пари Паскаля»? Быть верующим выгодно, как ни крути. Если ты прав, и Бог есть — попадешь в рай. Если нет, то не попадешь никуда, но тебе уже будет все равно. А будешь атеистом — не выиграешь ничего, если окажешься прав, и проиграешь все, если ошибешься.

Я предлагаю свою версию. Если Бога нет, то я ничего не теряю, отказываясь в Него верить и жить по правилам, которые установили люди от Его имени. А если Он есть и действительно такой, как пишет о Нем, например, митрополит Антоний Сурожский, то мне нечего бояться. Наверное, я предпочла бы второй вариант. Но это не повод для оптимизма.

Так вот, в результате я была вынуждена признать: «духовная жизнь» — фикция. Лекарства, предлагаемые в лечебнице, — гомеопатия. Врачи, даже с корочками, читали о здоровье только в книгах.

________

Вы тоже почувствовали разницу? Давайте сверим ощущения: разница в том, что Олена – брехло (употреблю именно такой вариант), а вторая женщина – честна.

При внешне сходных анамнезах – атрофии того, чем верят, обе они находятся на разных полюсах. Первая, не получив должного религиозного воспитания, так и не пережила встречи с Богом, но зато она пережила встречу с майданом, и в ее и без того уязвимой душе (а что хотите со мной делайте, но я считаю и буду считать, что люди без веры – находятся в очень уязвимом положении, как непривитые во время эпидемии, если можно привести такое сравнение. У них есть шанс не заболеть, но он гораздо ниже, чем у привитых, ведь вера – создает особую связь души с Богом, и инфекции разнообразных “духов времени” для нее становятся не так опасны, потому что душа уже настроена на тягу к горнему, вечному, незыблемому, тогда как дух времени – на то и называется так, что изменчив и текуч, как само время) – так вот, в ее и без того уязвимой душе поселились ненависть и ложь, однозначные признаки того, что душа попала во власть совсем не ангелов Божьих. Я ни коим образом не собираюсь раздавать диагнозов “бесноватая”, но если мы узнаем плоды – узнаем и корень. Ложь и ненависть, причем не просто к “церкви МП”, а вообще – к священникам, верующим, даже городу, где эти верующие живут, – все это говорит о том, что у этой Олэны и с совестью, и с честностью, и с обычным человеческим чувством порядочности – большие нелады. Ей не стыдно откровенно лгать, причем и подписывая статью своим именем, и запощивая под ней фотографию. Чувство стыда у нее атрофировалось вместе с чувством веры (а может, и не появлялось никогда).

Вторая женщина, веру утратившая, гораздо честнее. Она открыто говорит, в чем ее проблема – и открыто же признает, что больше не может находиться в церкви и вообще верить в Бога. Я читала о чувстве богооставленности, на самом деле это кошмарный опыт, через который проходили очень и очень немногие верующие, помните предсмертный крик Христа: “Боже мой, Боже, почему ты Меня оставил?” Это чудовищный, плохо переносимый опыт, о котором я читала только у одной подвижницы (запамятовала имя монахини, потому что читала о ней едва ли не лет 15 назад). Она описала свои чувства в дневнике, потому что была очень образованной и способной вербализовывать испытываемое – и читать этот дневник страшно. Это ежедневное, ежеминутное прохождение через адское мучение полной бессмысленности существования и словно бы “замкнутости” в каменном мешке, когда ничего не приносит не просто радости, а покоя. У этой подвижницы – все закончилось через несколько месяцев, возможно, Господь особо отметил ее как мученицу. Но любой, кто теряет веру, как мне кажется, в той или иной степени испытывает это ужасное чувство. Я читала, что тот, кто не сдается, кто вопреки внутреннему холоду, вопреки всей муке – продолжит молиться, продолжит просить Господа о помощи, тот воистину у Него станет бескровным мучеником. Об этом говорили и писали многие богословы и наставляли старцы: вопреки всему, вопреки холодности сердца, рассеянию мыслей, нежеланию – стой и молись. Хотя бы просто произноси слова молитвы, и проси, проси: “Боже, помоги моему неверию” – и этот подвиг не останется без ответа.

Жаль, что вторая женщина сдалась, хотя не повернется у меня язык ее осудить. Пожалеть – да, осудить – нет.

У нас в церкви достаточно всякого, уж мы-то православные об этом знаем. Но вопреки всему этому “всякому”, по которому я тут тоже прохожусь регулярно, главное же – понимать, что церковь – это лечебница, а во враче нуждаются больные, а не здоровые. Мы все тащим туда свои грешки и грехи, а значит, сотворяем из нее свои образ и подобие. Разница между Церковью и церковью – проходит по нам, по людям, а значит, нечего Богу предъявлять те претензии, которые у тебя имеются к людям. У Бога – богово, а у нас тут – что есть. Что сами напридумывали, что сами выбрали, что сами осуществляем. И оставаться в церкви вопреки всем этим церковным бабкам, скандалам с часами и нанопылью, всем политическим сварам и взаимным анафемам, вопреки собственным сомнениям и охлаждению – это в какой-то мере подвиг, требующий душевного усилия. Если человек оказывается на него неспособен, его не нужно осуждать, его нужно пожалеть и просто ждать, а вдруг он одумается? Вдруг он вернется?

Что же касается Олэны и ей подобных… Конечно, головой я понимаю, что и она достойна жалости. Но я совершенно точно плохая христианка – у меня не получается ее пожалеть. Олэна вызывает во мне чувство неловкости и брезгливости, как вызывает любой убеленный сединами лжец, лгущий сознательно, грязно и глупо. Пишущий заведомую неправду не с целью выжить в стане агрессивного врага, а с целью просто забрызгать грязью – из чувства вот именно такого понимания прекрасного. Бог ей судья, этой женщине.

Но сегодня я увидела два снятых креста. Один – был действительно снят, потому что человек утратил веру. А другой – вроде бы и отвесил книксенов в сторону церкви, да только у него крест не просто оказался снятым, а втоптанным в грязь. И зрелище это – ужасающее.

https://www.obozrevatel.com/society/pochemu-iz-nashih-tserkvej-lyudi-vyihodyat-ne-prosvetlennyie-a-izmuchennyie-i-podavlennyie.htm

Почему я больше не…

Вот ссылки на статьи целиком.

4 Comments

  • Антон says:

    Сейчас вообще пошла прямо-таки кампания таких вот “исповедей разочарованных в Церкви”. Причём всё больше женщин, не знаю, почему. Может, женщины более эмоциональны?

    Я в книжном ларьке полистал книжку одной такой дамы, разочарованной, но не без идеалов, под названием “Приход”. Как зовут авторшу, не помню, да это и не важно. Книжка меня заинтересовала, поскольку у меня уже за плечами лет тридцать активной приходской жизни.

    Листаю, и странное возникает чувство: вроде внешние приметы приходской жизни узнаваемы, а вот содержание совсем не то. Женщина рассказывает сплошь одни ужасы: вот фанатичная мамаша забросила дочку, разъезжая по монастырям, а потом, перепостившись, померла, и бедная дочка осталась на растерзание приходским “бабкам”. Вот равнодушный священник, который отказывается исповедать бедную сиротку, поскольку ему некогда. Вот бедная сиротка лежит дома больная, а её приходским знакомым наплевать, никто не помогает, не звонит, не интересуется… В общем, сплошное бессердечие, прикрытое фарисейством, ад земной и ужас-ужас-ужас.

    Я, конечно, всего не знаю, может, где в Москве и есть такой адский приход, но я за свои тридцать лет такого не видел. Да, бывало и бывает всякое. И священники не ангелы, могут где-то в чём-то согрешить. Я даже помню двух-трёх батюшек которым явно ошиблись в выборе жизненного пути. Знаю и одного иеромонаха, сломавшегося и ушедшего из монастыря. Видел разные приходские конфликты, обиды, ссоры (порой очень страстные), недоразумения. Видел слабости церковных людей (прежде всего, свои собственные). Но вот такой атмосферы равнодушия, бессердечия и фарисейства я не видел нигде. В том храме, куда мы семьёй ходим сейчас, вообще очень много помогают людям. И своим прихожанам, и другим – например, беженцам с Донбасса. И никаких “злых бабок” – все три старушки, которые работают в храме, очень добрые, отзывчивые, терпеливые к детям. Разок правда две бабульки-прихожанки оговорили детей, рисовавших во время службы. Но это было только один раз.

    И, кстати, ещё о “бабках”. У меня дочь с первых дней жизни в Церкви. Мы с ней бывали в разных храмах. И вот, когда ей было лет шесть, зашли мы в одну церковь в Москве, там продавала во дворе пирожки одна старушка. Дочь с ней пообщалась, а потом говорит: “Наверно, это бабушка такая хорошая, потому что она в церкви работает”. Вот такой стереотип сложился у ребёнка.

    Почему же у взрослых людей складывается другой стереотип? Может, конечно, от того, что церковные бабушки с детьми общаются ласковее, чем со взрослыми? А, может, сами взрослые слишком обидчивы и нетерпеливы? Может, все эти разочарованные и обиженные дамы уж слишком изнежены и самолюбивы? Ну, сделали такой даме замечание, ну, может, усталая и больная старуха была не в духе, неприветливо с ней поговорила. Или уж очень усердно взялась наставлять на путь истинный. А дама ждёт, что церковные работницы будут перед ней лебезить, как продавцы в её любимом магазничике.

    И сами-то эти обличительницы когда-нибудь смотрят на себя со стороны? Сами-то всегда изысканно вежливы со всеми, сердечны, отзывчивы, готовы пожертвовать своим досугом или имуществом для ближнего? Никогда не проходят равнодушно мимо чужой боли?

    Я сильно в этом сомневаюсь, потому что за тридцать лет заметил, что люди в Православной Церкви, при всех своих немощах, в среднем нравственно лучше неверующих. А священники, опять же в среднем, лучше прихожан. Конечно, и среди них встречаются недостойные, но встречаются и настоящие святые. А между этими двумя полюсами – просто честные и добросовестные труженики, до которых мне, грешному, очень далеко. Они могут быть не очень хорошо образованными, могут делать какие-то ошибки, но всё равно это очень хорошие люди.

    Мне кажется, что и авторша “Прихода” – тоже изнеженная эгоистка, которой хочется, чтобы всё вокруг неё вертелось, и чтобы окружающие её люди, тем более “христиане”, были готовы ежедневно и круглосуточно окружать её вниманием и заботой, независимо от собственных проблем. А если они имеют наглость, по человеческой слабости, в какой-то момент не выслушать их внимательно, не пожалеть, не помочь, то всё: дама записывает их в бездушные фарисеи и уходит, хлопнув дверью.

    Есть такие прихожане, которые становятся настоящими палачами для священников (и не только). Они каждое воскресенье чуть не по часу на исповеди жалуются священнику на жизнь, ловят его после службы, невзирая на то, что ему нужно срочно на требу или ещё куда-то, звонят ему по телефону в любое время дня и ночи, пишут записки и т.п. А стоит священнику намекнуть, что у него и другие дела есть, то они начинают о нём сплетничать, осуждать. То есть люди эти испытывают ненасытную потребность в любви, и сколько её в них не залей, они остаются пустыми, она как будто утекает через дырку. Я уж не говорю про такой тяжёлый случай, когда одинокая дама влюбляется в священника, а когда он её посылает подальше с её нежными чувствами, начинает ему “мстить”.

    Мне кажется, что за всеми этими разочарованиями, обличениями и разоблачениями обычно и стоят какие-нибудь такие мелкие и пошлые обиды. А возникают они только у людей, которые пришли в Церковь не для встерчи с Богом, а для “утешения”, получения каких-то духовных удовольствий.

    • admin says:

      Антон, я согласна, что волна “криков души” сейчас прямо поднялась высоко-высоко. Как раньше были популярны “письмо священника, почему я снял сан”, распространяемые во времена Никиты. А большинство откровений бабские – потому что бабы же существа эмоциональные, поэтому вот у нее легла душа – надела крест, перевернулась – сняла крест. Причем все эти объяснения: “потому как нашла противоречия в синоптических евангелиях”, “потому как старец сказал читать Псалтирь и ничего не объяснил”, “потому как не понимаю языка” – говоря о том же: кучи эмоций и нуль способностей и желания самообразования, чтобы ну как-то же для себя прояснить вопрос “противоречий” или “языка”. Что не ты, чай, первая такими вопросами задаешься и уж за две-то тысячи лет как-нибудь не самые последние умы человечества, вдохновленные Святым Духом, на него отвечали.

      Я тоже не встречала церковных бабок, никогда. В детстве меня бабушка брала на службу в глухом селе, у какого-то священного источника на краю леса – и там бабульки наоборот умилялись, что ребенок стоит на службе (ребенок же наблюдал за лягушкой, плававшей в источнике). Впервые во взрослом состоянии я в храм вообще явилась в лосинах с люрексом и свитере, да еще без платка – хоть бы кто погнал (а надо было бы по-хорошему гнать в три шеи в таком прикиде). Никто слова не сказал вообще, хотя бабок был полна времянка (это была даже не церковь, а временный вагончик на месте снесенного когда-то храма). Так что где те страждущие бабок видели – фиг его знает. Это как с привидениями, рассказы есть, а никто не видел 🙂

      А вот некоторые особо ретивые церковные “матушки”, которые за брюки гоняют – так то скорей не бабки, а молодые тетки.

      В общем, сдается мне, мода пошла на “крики души”… Очередной хайп

  • Антон says:

    А насчёт “непонятного языка”, так почему-то ради карьеры и хорошей зарплаты все усердно учат английский, и никто почему-то не требует, чтобы международный бизнес перешёл на русский язык. А вот выучить гораздо более лёгкий для нас церковнославянский – нет, это слишком, это мы не можем. Причём ведь не нужно учиться на нём говорить или писать, только понимать богослужения и молитвы.

    К слову, Ирина, мне тут попалась замечательная маленькая книжечка “Быть попом” отца Сергия Адодина. Очень рекомендую. Как писатель он, конечно, не Лев Толстой, но очень живой, искренний и умный человек. Там он рассказывает о своей “духовной карьере”, о церковной жизни, о людях, с которыми он встречался, делится мыслями о духовной жизни. И всё это без малейшей елейности, без приукрашивания. Вот это, действительно, портрет с натуры: жизнь Церкви в современной России как она есть.

    Вот тут интервью с ним:
    http://www.pravmir.ru/protoierey-sergiy-adodin-ya-nazhal-nuzhnuyu-knopku-i-spas-cheloveku-zhizn/

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Copyright © 2009-2018 Заметки эмигрантки All rights reserved.