Ну че, ребята, по старой традиции рассказываю уже завершенную историю из жизни нашего Топонима.
Надо сказать, мне дико не везло с подчиненными, и это не потому, что я сейчас сижу такая барыня на сундуке и жалуюсь на жизнЮ, а потому, что когда мы начали управлять Топонимом, наша довольно пожилая начальница едва ли не силой навязала нам дочь своей подруги в качестве заместительницы. Если не ошибаюсь, девица мелькала уже тут под именем Курица – и я лишь пунктирно напомню, как все было.
Курица явилась на собеседование при параде – с мужем, обладателем зеленых, как весенняя трава, волос, и в наряде, который показался избыточным даже мне, которая до сих пор таскает платья в обтяжку и шорты. На Курице, счастливой обладательнице фигуры яблоко, были надеты короткие шорты в облипку. От шорт до середины лодыжки спускались нарядные цепи из серии “жесть для чихуахуа”, а от середины лодыжки до пяток шли клеша из той же материи, из которой были пошиты шорты. Над шортами колебала воланами лиловая блузка “хиппуют все”, а над блузкой – хлопало глазами совершенно куриное лицо с макияжем, достойным транс-шоу “Тропа гендерной войны”. Я настолько охренела от увиденного, что стала избыточно вежлива – и таким образом, Курица с зеленоволосым мужем, который, как оказалось, не снимал строительных ботинок ни в какое время года, решила, что ей Топоним подходит в качестве места работы.
Еще одной особенностью Курицы явилось то, что вранье и дыхание для нее были примерно одинаковыми по энергозатратности и частоте явлениями – но где-то год спустя Курица с супругом отчалили в отдельный дом и, насколько я знаю, компания ей довольна.
Мне же та же начальница прислала следующее галактическое явление – уборщицу итальяно веро, которая поначалу произвела на нас вполне положительное впечатление. Готовая работать, услужливая, спокойная и на первый взгляд адекватная. Уборщики, доставшиеся нам от предыдущей компании, филиппинская пара пожилых людей, однажды просто не вышли на работу. Мы позвонили их дочери и оказалось, что “они уехали в отпуск” (с). Ну мы, разумеется, прифигели, каким-таким образом можно валить в отпуск без единого слова предупреждения, но через пару недель ситуация начала проясняться – парочка свалила в закат на свою райскую родину не заплатив налогов на какую-то сумасшедшую сумму в несколько десятков тысяч долларов. Откуда я это знаю – а от судебных приставов, которые начали приходить к нам как на работу в поисках этих благообразных филемона и бавкиды.
Потом я перенаправила все потоки страждущих собрать недоплаченные налоги в головной офис, но сумма вообще-то меня очень даже впечатлила… вот тебе и парочка уборщиков.
Ну а на это место мне порекомендовали взять нашу итальянскую маленькую Веру (вот пусть ее так и зовут) – и поначалу мы были вполне довольны. Вера старалась, убирала, мы, наконец-то смогли заниматься своими прямыми обязанностями, никаких нареканий не было, и когда Курица пришла ко мне сообщать, что уходит в большое плаванье на большой дом, мы решили предложить Вере стать нашим заместителем на выходных. Держать телефон по выходным и праздникам (это более чем достойно оплачивается) и замещать нас в отпуске (отпуска оплачиваемые и Вера получала две наших зарплаты за 3 недели).
Сказано-сделано – начали работать. И вот тут оказалось, что Вера – добра и услужлива, но как бы это помягче выразиться… я не доктор, но легкую степень олигофрении я бы у нее заподозрила. Вера оказалась совершенно необучаемой. С компьютером она не работала, выучить алгоритм программирования электронных ключей (а тут по ходу дела с ней работали два дипломированных педагога, которые быстро поняли, что написанное не усваивается, поэтому надо действовать картинками и стрелочками) – она так и не сумела, хотя я вас уверяю, что после составленного нами пиктографического учебного пособия программировать фобы научилась бы любая обезьяна; работать с реактивами бассейна – тоже… в общем, через несколько месяцев мы поняли, что как бы сильно погорячились, предложив ей замещать нас на выходных.
Одновременно у Веры начал развиваться (и довольно быстро) артроз тазобедренного сустава, она стала сначала прихрамывать, а потом и совсем хромать, причем было видно, что ей больно, ногу согнуть она не могла, хромота прогрессировала – и вот тут во весь рост встала моя давняя и славная беда. Ирочка и ее два любимых монстра – Кракен и Чувство вины. С одной стороны, я понимала все отчетливей, что Вера не справляется ни с уборкой нашего гигантского Топонима, ни с нашим замещением. Никакие разговоры, никакие увещевания не помогали – она сначала пугалась, когда мы указывали на недочеты, грязь и жалобы жильцов, тут же начинала исступленно стараться работать, но потом боль и ее натура брали свое. Боль – это понятно, но натура – это совершенно другое. Вера никуда не торопясь могла 40 минут провести в двух очень небольших по размеру саунах, слушая подкасты и периодически хохоча от души. Могла неторопливо и задумчиво пылесосить все в тех же наушниках этажи – не учитывая, а сколько же из 23 этажей она прошла. Могла чего-то там пройтись пипидастром по искусственным растениям, особенно не влезая за горшки. Чего-то там мыла в комнатах для мусора – раз в неделю, а в остальные разы просто подметая самый крупный мусор.
Потом мы стали замечать, что если ее не ткнуть носом в мусор, она его принципиально не трогала, по сто раз проходя мимо. Потом – стали обнаруживать, что в углах скапливается пыль и паутина.
В общем, человек реально жил свою лучшую жизнь, не особенно утруждаясь работой, а мы как обычно загнанные гоняли по дому, редко имея возможность сосредоточиться не на видимых местах, а тех, на которые сразу внимание не обращаешь, но их чистота или грязь создают общее впечатление о здании. В это время два монстра внутри меня периодически устраивали спарринг – причем Чувство вины (за то, что я молодая и здоровая баба, а она – хромая тупая немолодая женщина, которая старается изо всех сил, а я тут все равно недовольна) стабильно побеждало Кракена, пока не случился декабрь 2025 года.
Надо сказать, что за два с половиной года работы в Топониме наша Вера никогда не ходила в отпуск. Мы отпуске были – причем пока мы никуда не отлучались из страны, отпуск наш проходил достаточно стремно. Ну вот, скажем, позапрошлагодний отдых.
Вроде хайкаем, вроде гуляем, вроде все хорошо. И вдруг внезапно поздно вечером раздается иерихонская труба пожарной сирены. Мы – в отпуске, мы – просто жильцы, выходим в лобби, видим Веру (все как всегда, сирена орет, полуодетые люди высыпали на улицу, а на нас смотрят огромные распахнутые глаза в очках с большими диоптриями, что делает ее похожей на кота из Шрека, Чувство вины тут же растекается лужей) – и вот растерянная Вера стоит среди напуганных жильцов, нихера не происходит. Я как была в халате и тапках выхватываю у Веры телефон и начинаю набирать 911, вызываю пожарных, (оказалось, кто-то спалил сковородку и открыл дверь в квартиру – дым тут же запустил тревогу и понеслось)… Мистер Адамс дожидается машины, потом бегает с пожарными, по ходу оказывается, что в дополнение ко всему коротнул щит в электрической комнате… ну и все – менеджеры в отпуске понеслись выполнять то, что должен выполнять наш заместитель. Вызывать работников противопожарной службы обслуживать щиток, писать цидулины в офис с рапортом о случившемся (ну Вера ж не может работать с компьютером)… Где тут отдых? А нет его – потому что после подобных эксцессов ты тупо понимаешь, что по-настоящему расслабиться не получится. Ты все время подсознательно ждешь беды.
А потом мы стали замечать, что все чаще и чаще жильцы стали ждать с выходных и отпуска именно нас – порешать свои проблемы. Потом и рабочие стали говорить, что лучше уж они дождутся нас – с Верой работать тяжело, она постоянно тупит.
И как бы уже было понятно, что она не тянет, что мы все больше и больше начинаем ее опекать и подстраховывать… и промежду всеми этими делами настал декабрь 2025 года и Вера сообщила, что собирается в отпуск. А замещать ее настоятельно начала рекомендовать… татам… Курицу!
И вот тут я удивилась. Сильно удивилась – с чего бы это мне вдруг указывают, кто должен работать вместо нее.
Я очень не люблю отдавать ключи от дома посторонним людям, пусть даже действующим работникам компании, поэтому я Вере ответила, что уж неделю мы как-нибудь справимся с уборкой дома, не переломимся. И вот тут началось еще более странное – Вера начала отдельно ловить Дена, отдельно – меня, и все так же настойчиво требовать, чтобы уборкой занималась Курица, а не мы.
Тут-то мы и напряглись по-настоящему – интриги всегда были слабыми сторонами людей с одной извилиной, поэтому типа многоходовочка Веры стала вызывать у нас все больше вопросов, так что мы достаточно жестко прервали все эти куриные рекомендации и сказали, что дело решено, убираем сами.
Ну и начали на свою голову.
Я, наверное, совершенно профнепригодна как начальник – я привыкла доверять людям. Если у меня имеется уборщица, я делегирую ей ее обязанности и не бегаю за ней проверять, чисто ли в углах. Если у меня имеется релиф-менеджер, я верю, что хотя бы с телефонными звонками она как-нибудь управится и решит основные задачи.
А зря. В первый день нашего выдающегося промоушена в качестве уборщиков в офис прискакал совершенно охреневший мистер Адамс и заявил мне, что собрал с 22 этажей 4 полных коммерческих пылесоса грязи и пыли. Не обычных, ребята, коммерческих, каковыми и убираются большие дома. При том, что Вера в свой последний день пришла и клятвенно сообщила, что она вылизала дом и нам совсем ничего не нужно будет делать за неделю ее отсутствия. Потом я в качестве помощи мистеру Адамсу в уборке пришла в спортзал и обнаружила под каждым станком годовой запас грязи и пыли – и это при том, что я тоже там занимаюсь и интенсивно дышу (мне снова-таки в голову не приходило заглядывать под беговые дорожки или эллипсы). В прачечной обнаружился невычищенный после потопа под машинками пол. В лифтах мистер Адамс встал на лесенку и снял видео о новых формах жизни, заведшихся в вентиляционных отверстиях и над экранами мониторов. Уязвленные любопытством, мы полезли в архив камер (информация хранится месяц) – и обнаружили нашу Веру, которая проходила по этажам с совочком и веником там, где нужен был пылесос и иногда мокрая тряпка. В общем, ребята, рябенький ковролин и наш полный загон, когда ты бегаешь с рабочими и в голове у тебя бесконечный чек-лист “сделано-не сделано” – дали нашей итальянской красотке полный карт-бланш. Она быстро поняла, что мы видим только ту грязь, которая может оказаться прямо перед нашими носами в лобби – но не проверяем ее по углам и закоулкам, и стала резвиться на просторе, живя свою лучшую жизнь.
Причем очень быстро она нашла клиентов на уборку среди наших вполне себе небедных старичков – и жизнь ее засияла еще более яркими красками.
И вот тут и случилась неделя дивных открытий семейки Адамсов – и в моем случае Чувство вины оказалось загнанным в угол расправлявшим плечики Кракеном, ибо все детальки сложились в дивный паззл. Тут был и август прошлого года, когда в доме менялась мембрана и компания сменила все, кроме участка на терассе самой Веры. Мы ушли в отпуск и рабочие позвонили ей самой, чтобы она назначила работы в своей квартире для устранения протечки дождевой воды – а она сказала, что вернется из отпуска Ирина и сделает все сама. Причем когда я из отпуска вернулась, она тут же меня начала спрашивать, когда же я займусь ее протечкой (Так!). Тут были и самые частотные ответы в телефоне: “Ирина выйдет и ответит на ваши вопросы”. Я скажу больше – туда же до кучи легла и самая яркая цыганочка с выходом, случившаяся где-то за пару дней до ее отпуска, когда в воскресенье днем позвонил самый главный владелец дома (до моей смены оставалось 2 часа) и наша звезда задала ему сакраментальный вопрос: “Who are you?” (Да, ребята, наша сменщица оказалась неспособной запомнить имя владельца компании и понять, что он может позвонить в любое время). Знающие английский чуть выше среднего уже оценили стилистику… Босс ответил, что вообще-то он владеет этим местом и ему нужно кое-что выяснить. Как думаете, что ему ответили? Ну практически про бандера прыйдэ порядок навэдэ.
Через пару часов я уже говорила с ним – понимая, что… ну мягко говоря, Вера стратила, причем по-крупному.
В общем, ребята, когда этот паззлик у меня сложился и из других кусочков, о которых тут будет слишком долго говорить, я поняла, что Чувство вины идет мыть ноги и ложиться спать – и на сцену выходит Кракен – дратути.
Вышедшая из отпуска Вера ознакомилась с огромным списком наших претензий и хлопая глазами задала вопрос: “Я уволена?” Мы ответили, что таких полномочий у нас нет, но мы будем говорить с офисом. А теперь следите за повествованием.
Ровно через час мне позвонила наша новая директорша и спросила, правда ли мы уволили Веру и приказали ей убираться из служебной квартиры до 1 января (на дворе, на секундочку, стояло 21 декабря). Я изрядно охренела и спросила ее, достаточно ли хорошо она меня узнала за год своей работы – директорша сказала, что узнала неплохо. Тогда я спросила ее, каким образом менеджерша-параноик, которая любой чих сверяет с головным офисом, может уволить сотрудника, который даже не является ее подчиненным, а коллегой. Администраторша хмыкнула и обещала перезвонить – и перезвонила, чтобы рассказать, что в офис явилась мама Курицы, а также ушедшая на пенсию бывшая директорша (собственно, подружки нашей Веры) и устроили падучую на тему “Обидели Веру, твари, уволили не имея никаких полномочий”. Я настолько офигела, что даже развеселилась – потому что ну мне многое может прийти в голову с учетом того, что Кракен начал радоваться потенциальной разминке, но увольнять коллег – это слишком даже для него.
Администраторша перезвонила Вере и та на голубом глазу объявила, что все это брехня, она ничего такого не говорила и никто ее не увольнял (я повторяю о легкой степени олигофрении, потому что таким образом она уже подставила двух своих других подружек, которые явились в офис трепетать крыльями и кудахтать в защиту прав угнетенных уборщиц).
И вот тут и начинает разыгрываться главное представление Марлезонского балета – на дворе Рождество, я в ярости и одновременно утопаю в чувстве вины (ну как это я буду сейчас требовать уволить эту идиотку, она ж больная-хромая-несчастная, и Божий праздник на дворе), мистер Адамс просто в ярости и пишет петицию руководству, что больше не намерен терпеть все это непотребство… в общем, бедная моя сестра, ей пришлось долго выслушивать поток сознания сестры на тему “я не тварь дрожащая, я право имею”.
Причем если вы еще не понимаете, что ж меня мучало больше всего, я объясню – с помощью сестры-психологини мне худо-бедно удалось сформулировать главный мой затык по жизни. Вот знаете, если вы встречаете очень агрессивного человека, который делает гадости, говорит гадости и всячески льет вам на голову дерьмо, особенно если вы слабее или зависимее его, то довольно быстро становится понятным, что все эти внешние формы агрессии призваны всего лишь защитить находящегося внутри слабака, внутреннего ничтожного Цахеса, неспособного выживать в мире иначе, чем проецируя на окружающих внешние признаки силы и смелости.
А вот ежели вы встречаете по жизни любезного и милого человека, старающегося до конца пытаться сгладить углы и не допустить выплеска агрессии – то я вот чего вам скажу. Очень многие люди (включая нашу не слишком далекую уборщицу) принимают на свою голову такое поведение за признак слабости и лоховства, но это не совсем так. Это тоже такая форма защиты – только не себя, как в случае с внутренним цахесом, а окружающих – от внутреннего кракена. Любой, кто хотя бы раз знакомился со своим внутренним чудовищем, сразу поймет, о чем я сейчас говорю. Мы любезны и до последнего стараемся ладить не потому, что слабы, а именно потому, что знаем, кто полезет – если последние бастионы внутренней обороны падут.
Из недавнего – у нас работал наш плотник и его помощник. С плотником по имени Нил мы муркаем с первого дня моей работы на компанию, он работал со мной на прошлом доме и я сделала все, чтобы он стал работать со мной на этом – хотя и не сразу, но у меня это получилось и он страшно хохотал по поводу степени интриг, которые я наплела, чтобы заполучить его к себе. Мы в нежнейших отношениях, и я всячески его обхаживаю, потому что от него очень многое зависит в графиках моей работы. И вот пару месяцев назад мне позвонила сотрудница из офиса, которая мощно накосячила с документами, причем финансовыми, при том, что я огромными буквами ей написала инструкцию – что надо и чего не надо делать с документами жильцов. Речь шла о том, что людям нужно было в конце концов вернуть компании 600 баксов, и требовать эти немалые деньги приходилось мне, а вы сами понимаете, что такое разгребать такие дела – люди недовольны, мне неприятно, при всем при том, что я ее предупреждала, как нужно было все оформлять.
И вот я кладу трубку и из меня рвется поток говна в ее адрес – причем на русском утяжеленном – при этом я закладываю в произносимую оценку события все то дерьмо, которое накопилось у меня за время с последнего выхода Кракена (а это кабы не год с гаком). Мистер Адамс округляет глаза – с чего это меня понесло, но поскольку все это было не в его адрес, укладываться и ползти в сторону ближайшей щели в поисках укрытия от вспышки ему не пришлось, так что он просто ждал, когда поток словесной ярости выйдет на стадию объяснения, с чего это я взорвалась.
А потом я повернула голову – и увидела, что дверь офиса оказалась не закрыта, и чуть поодаль в лобби стоят два зайчика, прижавших уши – наш Нил и его помощник. Судя по лицам героев сцены я поняла, что детишки впервые лицезрели выход кракена – и все это их реально испугало. Запустила в офис, объяснила, что это для них не совсем опасно, но потом, через пару часов, Нил все же взял меня за локоток и рассказал, что он вообще не подозревал и не мог даже вообразить, что я могу быть “такой” “произносится с круглыми глазами и понижением тона на выдохе”.
Так вот – именно что зная, что я могу быть “такой”, я и стараюсь ею не быть. Потому что когда я все же адресно выпускаю кракена на человека, то понимаю, насколько пугающей выглядит метаморфоза – и насколько же на самом деле я сама агрессивна и зла. Это и есть моя внутренняя суть, во всяком случае, ее огромная часть. Но для нас плохо, неправильно – все время осознавать себя плохими людьми, мы стремимся быть хорошими хотя бы в собственных глазах, поэтому в своем случае я стараюсь держать Кракена в узде и хотя бы тешить себя иллюзией хорошести… если не по сути, то по степени владения им, способности его удерживать. Каждый его адресный выпуск на кого-то всегда, ВСЕГДА сопровождается чувством опустошения и стыда, ты мучишься от того, что снова не сумел удержать его на поводке – и одновременно понимаешь, что вот он, вот он твой портрЭт… не “девочка из интеллигентной семьи”, а именно вот это вот… которое одним своим видом в моменте может испугать непривычного к такому человека. И тогда на сцену выходит Чувство вины – и начинает свою песню о том, что ж ты, дрянь такая, снова не удержала, снова выпустила… и где ж при этом твоя хорошесть? И тут же – в конкретном случае нашей Веры-Венеры выползает артроз, хромота, легкая степень олигофрении… с кем же ты воюешь да еще накануне Рождества…
Сестра помогла мне кое-что упорядочить в процессе бесконечных рефлексий – мистер Адамс пользуясь случаем еще подправил мозги – и сразу после праздников мы решили поговорить с главными по фирме – с владельцами. Что терпеть больше мы Веру не сможем – что нужно все менять, потому что она исправиться просто не в состоянии (отдельным пунктом добавляю, что Вера совершенно тупо не признавала, что она не волочет дом понасередке физической невозможности его волочь, ну не может она ходить по лестницам, подниматься на высоту, чтобы вытереть мониторы и вентиляционные отверстия, не может и не хочет работать быстро).
И вот приезжает владелица компании, и разыгрывается следующая сцена.
Мы осторожно заводим разговор о том, как недовольны Верой, и тут у владелицы меняется лицо. Причем, знаете, как меняется? По принципу “Да ну наконец-то!” Она даже не дослушивает до конца и буквально восклицает: “А мы думали, она вам нравится!” Мы что-то начали квакать по поводу “да мы ее защищали и жалели”, а владелица спокойно заявляет: “Все понятно, дайте мне чуть времени”.
Ребята, ЧЕРЕЗ ЧАС нам уже звонила наша администраторша и говорила, что и шеф по имени “Who are you”, и все остальные ознакомившиеся с нашей жалобой уже дали ей задание готовить документы на увольнение. Оказывается, держали Веру в компании исключительно потому, что мы на нее не жаловались – только и исключительно поэтому. Что начальство было готово ее турнуть уже 2 года назад, что жалобы были от всех, от кого только можно, кроме нас… в общем, знаете, у меня даже родилась аналогия…
Только сразу объясняю – не претендую на роль почетного святого нашего королевства.
Вот смотрите, ходим мы люди… живем свою лучшую жизнь, грешим по чем зря, ничуть не думая ни о каких последствиях… а за нас молятся, ангелы, святые, родные…. и до поры до времени эти молитвы покрывают все наши безобразия – и мы продолжаем резвиться на просторе не думая о том, что творим… а потом случается так, что ежели грешник совсем уж упоротый, то от него отходят все те, кто его защищает, и тогда ничего не препятствует божественному правосудию. Все наздобутэ начинает получать воздаяние… ведь это, наверное, отчасти так и работает. Но больше не буду отвлекаться.
Разумеется, Вера никогда не узнает, кто на самом деле два года прикрывал ее… разумеется, когда через два дня приехала администраторша с документами (а Веру очень, очень круто озолотили при увольнении), Вера едва могла сдержать ненависть по отношению к нам. С перекошенным лицом она бросила: “Я делала все, а они всегда недовольны” – и я представляю, что там в ее курятнике про нас теперь вещают.
В общем, до конца января она должна освободить квартиру, мне предстоит работать без выходных и праздников еще неизвестное количество времени, потому что пока мы не отремонтируем ее квартиру, я не смогу в нее вселять сменщика, а из-за того, что она в свое время не назначила работы, компания занялась другими делами – и теперь ей придется встраивать нас в очень плотный график, и фиг его знает, когда они найдут для этого время.
Но выбора особенно нет – будем просто работать до тех пор, пока все не устаканится.
Так что еще одна страница топонимской жизни перевернута.