Вспомнила я слышанный от знакомого рассказ. Он мой ровесник, следовательно, родители его родились и жили при СССР.
В общем, когда моему знакомому было лет 12-13, его родители серьезно поспорили. Ну то есть не поссорились, а именно поспорили. Батя, по его словам, был из Сибири, человек-кремень, если уже пообещал – сдохнет, но выполнит.
А теперь анамнез. Итак, батя – рабочий, какой-то хороший слесарь, мама – повар в школе. Нормальная семья, правда, батя по старинной традиции имел обыкновение заклыдывать за воротник и пропадать с друзьями в гараже, а мама, следовательно, этим фактом была весьма недовольна и однажды-таки подловила батю: поспорила с ним, что он не сумеет не пить месяц. Вот вообще не пить – наглухо, в полной завязке. Ни пива, ни вина – не то, что водку или самогон.
Батя завелся и спор заключил. История не сохранила приз выигрывшему, потому что важен тут не приз, а то, чем это все обернулось.
А надо сказать, алкашом батя не был, ну чисто бытовой пьяница, любитель выпить, закусить и посидеть с корешами в гараже за домино и обсуждениями баб-стерв или рыбалки.
Первыми пострадавшими от спора и стали эти посиделки. Ну сами понимаете – куда трезвому в этот рассадник глубокомысленного созерцания реальности. Как только кореша поняли, что батя завелся в спор серьезно и на месяц его жидкостями стали морсы, компоты и минералка, они закрыли перед страдальцем двери клуба “до дальнейшего уведомления” – и любые попытки незаконного проникновения на территорию резко осаждались однообразным “как выиграешь – приходи”.
Заскучавший батя попытался было поглядеть телевизор, но сами понимаете, чего там показывали – “Сельский час” и “Служу Советскому Союзу” были не слишком интересны околосорокетному работяге – равно как и информация о надоях и съездах с посевными. Женино “ну пойдем погуляем” не сильно вдохновляло с учетом жизни в небольшом городе, а сидеть с ней на кухне, само собой, “не мужское дело”… поэтому дальнешие решения – привели к еще более катастрофическим последствиям.
Потому что батя начал со скуки думать. Рыпнулся было стать изобретателем и рационализатором – и изменить что-то в родном цеху, был послан мастером и коллегами куда подальше. Тогда папахен начал читать – сначала газеты, потом журналы, а потом потянулся к книгам.
Попытался обсудить с женой прочитанное – наткнулся на глухую стену, уставшая от работы мама моего знакомого, приговоренная ко второй смене на собственной кухне, находила силы поглядеть какой-нибудь “фильм про любовь”, а потом рухнуть в постель и забыться сном. То есть обсудить прочитанное батя не смог ни с женой, ни с корешами, закрывшими ему двери мужского мира задолго до того, как тот вспомнил буквы и начал складывать их в слова. В общем, мужик остался один на один с чтением и окружающей действительностью. А также своими мыслями по поводу.
Закончилось все мрачно. Батя лег лицом к стенке и перестал выходить на контакт с кем бы то ни было. Слово “депрессия” тогда означало не медицинский диагноз, а просто в лучшем случае тоску, а в худшем – обвинение в “зажрался”, поэтому мамка кое-как выправила мужу больничный и упала в ноги с текстом, который мой знакомый запомнил на всю жизнь: “Я проиграла! Давай все будет как раньше! Хошь, я тебе пивка куплю? Или водочки?”
Батя не даром был родом из Сибири, он категорически отказался принимать поражение жены, дожил до конца месяца (причем он все же нашел в себе силы снова начать работать, но приходя домой он все так же молчал или лежал лицом к стене, что делало атмосферу особенно гнетущей).
В конце концов, тот месяц мой знакомый вспоминает как домашний ад – и когда все вернулось на круги своя (стоически выдержав месяц, отец снова начал выпивать), все были только рады.
Вообще-то рассказ этот был иллюстрацией к тому, что иногда система находится в равновесии и ее не нужно нарушать, но у меня родились другие мысли.
Вы представляете себе, какова была окружающая действительность, если самым простым способом ухода от нее являлось массовое пьянство? И что как только не самый интеллектуальный советский гражданин глядел на нее трезвыми глазами, – он моментально впадал в самую что ни на есть паскудную депрессуху? Вы погодите мне говорить, что “так было не везде”. Давайте чуть глубже поглядим.
Все, абсолютно все граждане СССР очень мало зарабатывали. Доступ к партийным кормушкам или преступным сообществам был у исчезающе малого количества населения – если смотреть по сравнению с основной массой граждан. Те, кто получали относительно высокую зарплату, – а это работники опасных производств вроде шахтеров-проходчиков или сталеваров – инвалидизировались напрочь к сорока годам. К пенсии, если они до нее доживали, они представляли из себя развалины что физически, что психически, та “высокая советская пенсия” – уходила на лекарства да диетическое питание. То есть среднестатистический советский мужчина – чувствовал себя кем угодно, но не добытчиком. Жалкие ошметья права частной собственности в виде подаренных царем Никитой дачных соток, средства “на книжке”, годами копимые деньги на “стенку”, “мягкий гарнитур” или высший пилотаж советского потребительского разврата – автомобиль, не вдохновляли, а унижали мужчин, впахивающих как не в себя за три копейки.
Чуть-чуть приоткрытые границы – дали возможность увидеть, а как там оно у таких же пролетариев. Вы, например, знали, что побратимом Ворошиловграда (Луганска) был английский город Кардифф? Шахтерский город… Те, кто умудрялись побывать в том Кардиффе, многое понимали про то, сколько себе может позволить английский коллега. Я уже рассказывала о соседе мистера Адамса, простом ворошиловградском пожарнике, который побывал в 80-х годах в том же Кардиффе, только в пожарных частях. Мужик вернулся и запил – потому что никаким образом не смог принять того факта, как “они там работают, чем они там работают, на чем они там работают”. Это был визит не в другой город – а на другую планету.
Каждому, ребята, каждому советскому человеку не просто не доплачивали – ему платили унизительно мало, ровно столько, чтоб не подохнуть с голоду и, накопив на какой-нибудь потребительский трофей, ощущать себя победителем. И если женщина могла отвлечься тем, что воспитывала детей, вела дом, работала полный рабочий дент (то есть была занята по 16 часов в сутки), то у мужчин дела были совсем худо, мужчину, воина, добытчика, главу семьи, бесконечные унижения собственной нереализованностью сбрасывали в самый примитивный эскапизм, а какой еще самый доступный его вид был рядом? Да напиться и перестать думать.
Да какая там борьба с пьянством и алкоголизмом – советской власти и то, и другое были нужны, как воздух, как топливо, на котором она еще умудрилась продержаться 70 лет. Отняв у людей Бога и частную собственность, что она предложила взамен? Трудовые свершения в чистом поле без минимальных удобств на голом энтузиазме? Перманентную голодуху и недоедание, ГУЛАГ и ВОВ? Короткую оттепель, смененную сытым застоем, когда “румынская стенка с книгами в цвет” символизировала высшее достижение успешного успеха?
Отняв у людей “опиум” в виде религии (а вы ведь помните, что во времена Маркса опиум не был наркотиком в чистом смысле слова, он был обезболивающим, то есть не для кайфа, а чтобы больно не было) – советская власть предложила исключительно абстрактное построение коммунизма или водку. Как вы думаете, что выбирал советский человек?
И как только он этого “опиума” лишался, происходило то, что произошло с отцом моего знакомого. У него открывались глаза и он начинал думать и понимать. И ничего хорошего из этого не получалось.
Так что я до сих пор так и не знаю – как забавный трактовать тот эксперимент, или трагичный. Вы тоже сами решайте.
У каждого был свой СССР, поэтому я бы так не обобщал.
Я, как вы знаете, вырос в семье небогатой и довольно-таки неблагополучной. Но при этом жили мы интересно и желания уйти от реальности в алкогольный туман у моих родителей не возникало.
Мать работал много, но работа у неё была интересная – она рисовала образцы платков и получала от этого огромное удовольствие. Была ведущим художником фабрики, её платки показывали на выставках. Помню, как мы ездили с ней смотреть её работы на ВДНХ.
В свободное время много читала. Я вырос под аккомпанимент разговоров о Пришвине, Пушкине, Паустовском, Кареле Чапеке…Были у нас книги о народных промыслах, с детства были на слуху Гжель, Вербилки, Федоскино, Жостово и т.п. Была чудесная дореволюционная кинижища “Искусство всех времён и народов” с ятями, я её частенько листал.
Меня с четырёх лет приохотили к чтению и оно тоже стало моим главным развлечением.
Мы с матерью любили фантастику, мечтали о будущем “как у Стругацких”.
Отец с мая по октябрь уезжал в экспедиции в тайгу и был там счастлив. А в остальное время страдал депрессиями, но они у него были не от скуки, это была болезнь. У него было много друзей, они очень хорошо общались, бывали у нас в гостях, мать встречала их с радостью.
За советское телевидение хочу заступиться. Да, было много скучнейших пропагандистских передач, но были ведь и “В мире животных”, “Клуб кинопутешественников”, “Творчество народов мира”- очень качественные передачи. Среди советских фильмов были настоящие шедевры, да и иностранные тоже показывали. Родители у меня очень любили фигурное катание, смотрели хоккей. А какие были гениальные мультфильмы! А фильмы-сказки!
А вот чего не было – так это порнографии, юмора ниже пояса, откровенной пошлятины. Советское телевидение старалось привить зрителям хороший вкус.
Современное российское телевидение по сравнению с ним – просто помойка.
В свободное время мы любили ходить в лес, природу у нас в семье любили.
Иногда ездили в зоопарк, на ВДНХ, на художественные высавки. Брат у меня ходил в изостудию при доме культуры. Вот, кстати ещё один плюс советской жизни- множество бесплатных кружков для детей и взрослых.
Да, денег у нас было мало, но и стоило всё дёшево, а что-то и вообще бесплатно. Я в своей жизни ни дня не голодал, в лохмотьях не ходил.
А скучно мне бывало только в раннем детстве, когда надолго осавляли одного.
Вам очень повезло, Антон, что ваши родители имели самореализацию и умели находить для себя смысл в труде и культурных занятиях. К сожалению, моей семье так не повезло. У меня куча талантливых родственников тупо спилось – от нереализованности, от полной безнадеги и невозможности ничего изменить. К счастью, мои родители тоже оказались сверхстойкими и алкоголизм я наблюдала не в своей семье, а только летом, когда гостила у бабушки. Всю семью перепахало алкоголизмом и его последствиями – а ведь семья моей мамы не просто работяги, ее отец был танцором, брат – подающим надежды скрипачом.
И знаете, когда я перестала их осуждать? Да уже в эмиграции, когда смотрела фильм “Противостоятие”, тот самый старый фильм по Юлиану Семенову, где следака играл Басилашвили.
Вы тоже из любопытства можете глянуть, если давно не пересматривали.
Так вот, в фильме показывалась бытовая жизнь обычных людей – герою приходилось ездить и на Юг, и на Север. И везде, Антон, везде я видела СРАНЬ! Ободранную срань – хоть на благословенных югах, хоть на богатых деньгами северах. Нет, ее не показывали специально, когда я смотрела этот фильм в юности, я вообще не обращала на все это внимание. Ну знакомый пейзаж, везде так. А вот когда я пожила на западе и увидела, что такое ухоженность и чистота, я обратила внимание, КАКАЯ ЖЕ ВЕЗДЕ СРАНЬ. Среди этой срани есть только один выход, если у тебя нет дела и осмысленности бытия – ужраться вхлам. И причина этой срани в том, что все вокруг народное, то есть ничье. За ничьей дорогой нечего ухаживать. Ничьи дома нечего вылизывать. Ничьи заборы незачем красить. И так сойдет. А срань вокруг формирует срань внутри. Нужно быть очень сильным духом человеком, чтобы вопреки этой срани выстраивать внутри себя чистоту и порядок. В этом помогает вера – но и ее забрали.
Осталась срань, бесконечное унижение и трескучие лозунги. Кто сумел выжить и сохранить себя – тот молодец. Но у большинства не получилось. Сломали хребет нации.
Конечно, можно сказать, что так весело и интересно жила интеллигенция, а вот простой народ…
Но, например, моя бабушка была совсем не интеллигенция – две зимы походила в церковно-приходскую школу (при этом, была, как мне кажется, умнее моих образованных и начитанных родителей).
Родилась в крестьянской семье, потом некоторое время побыла домохозяйкой, в войну пошла на завод, где и проработала до пенсии. Не помню, чтобы она хоть раз пожаловалась на скуку.
В старости жила в тесной комнатушке коммунальной квартиры, так что на уборку много времени не требовалось. Но у неё было два огородика и участок на картофельном поле, которыми она с наслаждением занималась с весны до осени. Огородницей была от Бога, у неё “всё росло”. Зимовала обычно у вдовой бездетной сестры или у младшей дочери.
Телевизора у неё не было вообще, книг она не читала. Зато радио работало целый день – чтобы сразу узнать, если война начнётся. Пропаганду она пропускала мимо ушей, но любила послушать песни – ей нравились Лемешев, Русланова, у “которых косточки давно сгнили, а они всё поють”, Роза Рымбаева. Любила слушать и “постановки”, да и когда книги по радио читали. Был и старинный патефон, но она его доставала только, чтобы меня поразвлечь. Выписывала областную газету “Ленинское знамя”, но читала там только одну рубрику – “В кругу семьи”. Как всякая нормальная женщина очень интересовалась чужими семейными перипетиями.
Главное её развлечение было общение с соседками. В доме было тогда много таких бабушек из деревни, отработавших на заводе. Вот они по вечерам и собирались на лавочках перед домом и обсуждали общих знакомых, детей, внуков, кино, погоду, рецепты пирогов и варенья, виды на урожай и тому подобное. Иногда соседка звала её в гости вместе посмотреть какую-нибудь “постановку” – фильм-спектакль на семейную тему.
Бабушка, когда было надо, возилась со всеми своими внуками, а потом – и с правнуком, была почётной гостьей на всех застольях у родственников. Одним словом жила полной, интересной и нормальной человеческой жизнью. При том, что жизнь её не баловала – тяжёлый физический труд, бедность, война, гибель мужа, смерть младшего сына, послевоенный голод, гибель любимого старшего сына уже после войны… И никакого нытья, никаких жалоб на судьбу – только одно: “Бог терпел и нам велел”. Вот интересно, что эту пословицу часто приходилось слышать в советское время, а в наши дни она как-то утратила былую популярность. Даже от воцерковлённых людей давненько её не слышал.
Поэтому, мне кажется, в рассказанном вами случае беда у мужика не в том, что советская власть не предоставила ему достойных развлечений, а в изъянах воспитания. Ну и, конечно, в безбожии. Вот в чём советскую власть можно и нужно упрекать, так это в том, что она сумела-таки насадить в народе дух материализма – “живём один раз, а там помрём и к чёртовой матери пойдём”. Долго она над этим трудилась, долго преодолевала сопротивление народа, а как добилась своего – так и рухнула. Потому что никакое общество на материализме долго не продержится. Без духовной опоры, действительно, тоска, скука и неминуемая гибель.
Ведь и на Западе число алкоголиков и наркоманов тоже зашкаливает. И никакая “война против наркотиков” не помогает. Причём колются и спиваются не только “нищеброды”, но и богатые, и знаменитые, которым доступны все мыслимые и некоторые немыслимые развлечения и удовольствия. Потому что нет в жизни цели и смысла, нет высшего измерения.