А ведь мы садились смотреть этот фильм максимально комплиментарно. Еще бы – от создателя “Интерстеллара” и “Начала”. Да даже уже сомнительного, но ОК “Довода”… Отчитываюсь
Эпиграф:
Одиссея домой доставляли – три драккара порвали
Все же начну снова сильно издалека. Мы сто раз уже говорили с вами о том, что в художественном произведении есть невероятное и невозможное, и их нужно отличать друг от друга. Да, существование эльфов и гномов, летающих кораблей и говорящих зверей, бессмертных существ и огнедышащих тварей – невозможно в реальном мире, но в заданном пространстве сказки, мифа или фэнтезийной/фантастической реальности – все это возможно и подчинено внутренней логике мира.
В мире Пандоры – нормальны и органичны синие гуманоиды с хвостами, ездящие на четырехкрылых икранах или гоняющие на шестиногих подобиях лошадей. Этот мир продуман и логичен – от растений и до высших животных. То, что невозможно на Земле, возможно в фантастическом мире с парящими скалами и живой сетью Эйи.
В мире Толкина – лишь четырежды люди сочетались браком с эльфами, а между гномом и эльфийской девой такое, говорят, было лишь единожды. Орки – это измененные злом эльфы, а хоббиты – такой странный вид людей. Мэллорны растут только в краю эльфов, а гномы разбудили Барлога в бездонных пропастях Мории. Но и в мире Средиземья, и в мире валаров – существуют свои законы и какими бы они ни были невозможными для нашего мира, они возможны в мире Арды.
Ровно то же самое можно сказать о Нарнии, стране Оз, Мире Дикого Запада и так далее. Да, эти миры – невозможны для нас, но внутри них действует вполне очевидная и понятная логика. Там наше невозможное – становится возможным.
Но имеется у нас и категория невероятного. Разумеется, в безумных фанфиках еще и не такое можно прочитать, но в Средиземье не может приземлиться Звезда Смерти. На Пандоре не живут лев Аслан и английские дети. Белые ходоки не встретятся со Снежной Королевой, а Элли не будет кормить с руки Бармаглота. Это разные миры – и то, что происходит в одном – НЕВЕРОЯТНО для другого.
Невероятное и невозможное несоединимы, это – разные категории, и если невозможное нами воспринимается легко, потому что с детства мы живем в мире “а представь, как будто…”, то невероятному мы не верим, оно нами отвергается на глубоко бессознательном уровне. Мы с легкостью примем то, что кошка будет сидеть и смотреть на королеву, но идея о том, что кошка СТАНЕТ КОРОЛЕВОЙ воспримется нами как абсурд, как тот же абсурд, когда безумные миллионеры завещают свои состояния комнатным собачкам. Мы с легкостью будем читать книжку о временах царя Иоанна Васильевича, даже если в ней герои увидят лешего или кикимору, но если мы встретим описание самого царя, носящего джинсовый костюм, постреливающего из верного бластера по юрким лернейским гидрам, мы отвергнем этот рассказ как совершенно невероятный, мы попросту не будем его слушать/читать/смотреть.
Понимаете к чему веду?
Да уже к тому, что мы увидели на постере.
Итак, Нолан замахнулся на гомеровский миф. Да, на его основании он создал свою историю, у нее имеется четкий посыл, который не закладывал в свое произведение Гомер, но прежде, чем мы до посыла доберемся, что мы видим с точки зрения невероятного и невозможного?
Давайте пройдемся по азам.
Скитания Одиссея в «Одиссее» Гомера принято относить примерно к концу XIII — началу XII века до н. э., то есть к эпохе Троянской войны. Если говорить более конкретно, наиболее распространённая условная датировка Троянской войны — около 1200 года до н. э.
Здесь важно понимать, с какими датами мы имеем дело:
- XIII–XII века до н. э. — предполагаемое историческое время событий, лежащих в основе мифа о Троянской войне и возвращении Одиссея.
- VIII век до н. э. — приблизительное время создания «Илиады» и «Одиссеи» в их известной нам форме.
- VIII–VII века до н. э. — период распространения и закрепления гомеровских поэм в греческой традиции.
То есть Гомер писал о герое, жившем примерно на полтысячелетия раньше его самого, и в поэме отразились и воспоминания о микенской цивилизации (на секундочку это бронзовый век) и более поздних исторических периодов.
Что у нас имеется в кино? Ну вот вам команда Одиссея в сосновом бору. Шлемы с ирокезом, ну так и быть, можно натянуть подобно сове на глобус на головы греков времен Гомера – нечто схожее имелось уже через пару веков после создания Одиссеи, но доспехи. Ниже я привела фото доспехов времен Троянской войны.
Что конкретно мешало команде Нолана выбрать что-то более подходящее, чтобы одеть героев фильма?
Но ладно те доспехи, хотя смотрелись они так же аутентично, как латекс на Борисе Годунове.
Это что такое?
Это, по задумке авторов, корабль Одиссея. Ежели хотите, скопируйте это изображение и спросите любую языковую модель – она ответит, что это драккар викингов. Эммм… што-што? Дракар викингов у царя Итаки? От Посейдона тикали – три драккара сломали?
Вазы соответствующие не пробовали поглядеть? Ну чисто для общего развития… Не, тоже не судьба. Но я же и больше скажу – вы видите, как гребут на этом корабле гребцы? Ага, голенькими.
А у Нолана, ежели приглядитесь, узрите прекрасТное – в полном боевом облачении: в металле и даже шлемах мы гребем… по Средиземному морю. Чтобы понадежней тепловой удар был, а не вот это вот все. Автор не пробовал сам надеть на себя даже не настоящий доспех, а его пластиковую имитацию и присесть на тренажер “гребля”? Ну чисто погрести-попробовать, каково это. Видимо, не пробовал, если наворотил такой красоты.
Дальше.
Кто тут у нас? Да средневековые ж рыцари в полных конных доспехах! Че делают пешком в сосновом бору в снегопад? Одиссея гоняют, ну чисто 33 богатыря и с ними дядька Черномор. Я больше скажу – Нолан явно видел “Сказку о царе Салтане”, только не Сарика, не дай Бог, Адреасяна, а Александра Птушко 1966 года. Очень сцены похожие, когда витязи прекрасные с кораблями забавлялись – и эти тоже похожим образом драккары топили.
Дальше пошли. Тут у нас Пенелопа Икариевна, царица Итаки собственной персоной, драсьте. Служанка при ней обретается. Нарядные барышни, никуда не деться. Стулочка ака трон красивая, светильнички кованые. Платьюшки европейского кроя, сложносочиненные красители…
А вот как примерно выглядели женщины той эпохи. Причем те самые белые статуи, которые нам кажутся столь классически идеальными, на самом деле были раскрашены – и можно сказать, что яркости там было – выше крыши.
И вот зачем Нолану было разводить везде, кроме дворца Одиссея, традиционную срань – вот это отличный вопрос. Нимфа Калипсо в исполнении переколотой и перетянутой Шарлиз Терон – весь фильм носила рыбачью сеть, периодически кутаясь в ссаные тряпки.
Волшебница Цирцея, славящаяся волшебной красой, оказалась землячкой драккаров, средней паршивости и возраста тетькой, превращающая мужиков в животных на основании фрейдисткой травмы. Вокруг волшебницы царила такая срань и дерьмо, что удивительно, что она сама не стала свиньей в таком-то окружении.
Мулатка Афина с неандертальским лбом в исполнении Зендеи, лицо которой может олицетворять все, что угодно, но не вселенскую мудрость (даже если в конце концов она оказывается и галлюцинацией) – также не снимает с себя странную срань странного цвета, имеющего такое же отношение к греческому хитону, как и мешковина, надетая Одиссеем на себя в порыве невесть какого припадка вдохновения. Что мешало художникам по костюмам оторваться по полной в фильме с многомиллионным бюджетом – непонятно. Верней, они пытались оторваться на Елене и Клитемнестре, но Люпита Нионго появлялась на экране всего-ничего, кроме того, ее платья скорей подходили к красной дорожке Оскара, чем к тем же реалиям Троянской войны.
Такого насобирать по фильму – никакого поста не хватит, я сильно взагали по загалям прошлась, практически не углубляясь в тематику.
А теперь, ребята, скажите мне, как можно верить такой вселенной, если там херня на херне херней погоняет – ну или, выразимся культурней, невероятное прописалось, выгнав не только невозможное, но и обыкновенный здравый смысл. Рыбы по полю гуляют, жабы по небу летают, мыши кошку изловили, в мышеловку посадили (с). Тут уже просто не важно, что нолановский “Одиссей” – это художественное высказывание из серии “нет войне” и все приключение царя Итаки на пути домой – это не стремление на родину к любимой женщине, сыну и царству, как это было у Гомера, нет, в нолановском изводе этот путь домой превратился в один трехчасовой сеанс терапии ПТСР главного героя.
В жертву этому ПТСР было принесено все.
А вот примерная реконструкция на основании раскопок.
Глядя на эту реконструкцию, становится понятно, почему эти стены осаждали 10 лет. Глядя на то, что сделали декораторы Нолана, становится неудивительным, зачем солдаты, войдя в город, тут же начали его жечь огнем. Ну как еще было поступать с низенькими картонными декорациями, которые зачем-то понадобилось осаждать 10 лет сидя на ближайшем пляже.
Я уже молчу о Дарте Вейдере (ну или Сауроне), который зачем-то назывался Агамемноном.
Это как “в черном-черном лесу жил черный-черный рыцарь, который отчего-то назывался Агамемноном и который совершенно логично приехал в Трою вызволять черную-черную Елену Прекрасную, самую красивую женщину Ойкумены, то есть населенного людьми мира”.
Кстати, о самой прекрасной женщины ойкумены.
Как говорится, Елена, которую мы заслужили
И поймите правильно, я не против черной Елены, ежели бы весь фильм был прекрасен. Я готова вытерпеть любую толерантность, любые условности… Но бляха-муха, помимо черной Елены там много кто интересный водился в команде Одиссея.
Химеш Пател и Уилл Лии в качестве древних греков мне не меньше доставили, чем Люпита-Елена.
Снова-таки, ребята, я не требую греческих актеров на все без исключения роли, но давайте как-то отделим европеоидов от всех остальных рас и наций. Никому же в голову не придет экранизировать Махабхарату с Тилем Швайгером и Скарлет Йохансон в ролях Арджуна и Драупати? Ивана Охлобыстина никто не позовет играть Чинхисхана? А Бред Питт в роли Манделы тоже вызовет возмущение мировой общественности. А почему с эпосом Гомера можно? Почему индусы и китайцы в команде царя Итаки – это про “и так сойдет”?
Впрочем, о чем же я тут говорю… Индус и китаец вполне органично вписываются в концепт драккара в степях Украины волнах Средиземного моря догомеровской эпохи. Я же даже не принимаюсь ворчать, каким-таким макаром видит мир существо с глазом, расположенным подобным образом, и каким-таким макаром у такого глаза имеются связи с мозгами.
А уж вопрос, каким макаром существо с такими руками может ДОИТЬ овцу, чтобы сделать сыр, – я даже не ставлю. Автор так видит – автор не задумывается о деталях.
Но видите ли, я-то задумываюсь. И это задумывание мешает мне считывать все отсылки к “Сатурну, пожирающего своих детей” Гойи или понимать, что путешествие по Средиземноморью на самом деле оказывается путешествием по всей европейской цивилизации, прошлой, настоящей и будущей, где так и не исчезли войны.
Нет, я буду думать, зачем к женихам Пенелопа выходит в зеленом платье, а когда Одиссей всех перебил (больно) – выходит к нему в синем. Неужели верная супруга, 20 лет прождавшая мужа, в момент бойни за дверями собственного пиршественного зала, будет приказывать служанке принести платье другого цвета, чтобы встретить мужа в том же фасончике, но другом цвете?
Я буду думать, каким образом человек с двумя стрелами в мягких тканях и копьем в печени оказывается способным стрелять из лука, ходить в рукопашную и швырять половозрелых мужиков направо и налево.
Я буду думать, откуда у героя Паттисона лиапердовый мех на воротнике и зачем ему этот меховой воротник в условиях Древней Греции, где дворец царя Итаки снаружи похож на греческий дом, а изнутри – на скандинавскую деревянную хату.
Все это будет мешать мне проникаться идеями – потому что у этих идей нет никакого логического основания. Я не готова просто так принять факт, что Одессий кушает лотосы в пустыне среди дюн на берегу моря, мне требуется объяснение, откуда в пустыне взяться свежим лотосам и меня не устраивает “патамушто женщина в сетях – волшебным образом их добывает”. Если женщину зовут Калипсо, она не богиня, а нимфа, она не может быть волшебницей, в мире греческих мифов у нимф другая природа и другое назначение. Лотосы в пустыне – невероятны, не невозможны, равно как невозможна и сорокалетняя перетянутая и обколотая филлерами нимфа в рыбацких сетях.
Я не готова принять как факт, что воины, 10 лет осаждавшие город, врываются в него с одной целью – не пограбить, а поджечь все и убить всех, включая самих себя, заваливаемых падающими горящими (ага) каменными стенами. Такое поведение солдат невероятно, оно противоречит и человеческой природе, и здравому смыслу.
И не нужно мне говорить: не обращай внимание на мелочи, ты на главный посыл смотри, это авторское высказывание о том, что войны – зло и что они калечат человеческую психику. Если бы кино снимал кто-то другой – я б и не смотрела на мелочи и детали, но если речь идет о самом талантливом режиссере целого поколения, то можно мне, пожалуйста, и посыл, и детали? Потому что если без деталей – то это про неуважение ко мне как к зрителю. Да, я понимаю, что процентов 80 смотрящих не отличают драккара от триремы и доспехи средневековых рыцарей от троянских, но мы тут делаем массовый продукт или авторское кино?
Это еще одно сильнейшее противоречие, которое обесценило для меня весь фильм. Напомню, что произведения любого искусства разделяются на условный масс-маркет (типа блокбастеров с максимумом спецэффектов и минимумом смысла) и на авторский продукт, претендующий на название “”произведение искусства””не для всех”. Нолану удавалось балансировать на грани обоих направлений: он удивительным образом сочетал в себе режиссуру, которая не опускалась до вкусов толпы, а подтягивала их выше. Не понимаешь про физику? Вот тебе фильм о парадоксах путешествий во времени, да еще со сложнейшей музыкой, да еще с очень высокого класса актерской игрой. Все еще не понял? Тогда свободен. Не понимаешь про бессознательное, свободу и то, какова природа реальности вокруг нас? Вот тебе то же самое – сложнейший многослойный сюжет, высококлассная музыка и игра актеров, а если все еще непонятно – то “если надо объяснять, то не надо объяснять”.
В каждом из своих киношедевров Нолан использовал серьезных консультантов, которые придавали создаваемому им миру максимальное правдоподобие – этим мирам верилось.
В “Одиссее” то ли консультантов не было, то ли режиссер решил, что сам все знает и без всех этих “ученых-головастиков”, потому что “Я художник, я так вижу”. Но зритель-то тоже видит. И если он видит драккар вместо галеры, лотосы в песках, сосновые боры со всадниками в железных доспехах пешком, смесь всего со всем в костюмах, он не в состоянии поверить в происходящее. Мы способны поверить, если видим невозможное, но не невероятное. Мы обрушиваемся в мир, если он продуман до мельчайших деталей.
А если не продуман, если создан на “отвали”, то лично я в этом вижу неуважение ко мне как к зрителю, автор киновысказывания считает меня тупее, чем я есть на самом деле – поэтому он зовет меня поглядеть на свое произведение, которое претендует на название “искусство”, а в результате оказывается масс-маркетом с претензиями – не больше. И мне уже не важно, как прекрасно Мэтт Деймон или Энн Хэтэуэй справились с ролями, мне мешают оценивать все эти извивы мастерства те торчащие там и тут нелепости и откровенные тупости, которые автор налепил по принципу “пипл схавает”, считая, что если у его фильма пацифистический посыл, то драккары уже никого не заинтересуют.
В общем и целом, насколько я понимаю, я нахожусь в очень сильном меньшинстве – фильм получил шикарную кассу и массу восторженных отзывов от людей, которых я очень уважаю и ценю их мнение. Но тем не менее – “Одиссей” – мое самое жестокое киноразочарование этого года. Буду ждать “Дюну”, возможно, Вильнев не запорет финал.