0

Почему в школе вас не приглашали на свидания, или ответ девочкам

Posted by admin on March 5, 2020 in О человеке |

Так получилось, что вчера мне пришлось два раза за одни сутки отвечать двум девочкам на один и тот же вопрос: почему их не зовут/звали на свидания в школе.

Одной девочке 14 лет, и как вы уже поняли, это мисс Адамс. Второй девочке 36 и она задала его мне в ходе кой-какого важного разговора о житии-бытии.

И тут я поняла, что вопрос этот – вечный, поэтому решила накатать тут ответ, вдруг кому-то еще пригодится.

Итак, дорогие мои малята, оставим в стороне большие и светлые школьные чувства, когда первая любовь накрывает пару взаимным смерчем чувств эдак в классе 8 и начинаются истошные школьные романы с рыданиями, клятвами в любви навечно, громкими ссорами, расставаниями навсегда и бурными примирениями. Из всех моих подруг данная история приключилась только с одной – и я буду считать ее исключением из правил. Все остальные же, включая пишущую эти строки, довольствуются странным ощущением собственной отрезанности от романтической школьной жизни, когда на свидания либо не зовут, либо зовут не те мальчики.

Жаль, что по общечеловеческой традиции, ответ на этот вопрос ты получаешь не тогда, когда он животрепещущ и актуален, а гораздо позже.

Начну как всегда с личного примера. У меня в школе не было ни одного романа по двум причинам. Первая – до 17 лет я была влюблена в мальчика сильно старше себя, поэтому ровесники не вызывали у меня совершенно никакого интереса, проигрывая волшебному прЫнцу по всем параметрам. Вторая – я едва ли не в тридцать лет нормально научилась снимать знаки, что нравлюсь мужчине. До этого, если бы не подружка Анжелика, буквально носом меня тыкающая в факты неровного дыхания одноклассников, – я была бы свято уверена, что не нравлюсь никому. Факт, что меня не звали прогуляться по вечернему городу, скорее, вызывал любопытство “а в чем, собственно, дело”, чем досаду. Сформулировав по-быстрому ответ “потому что я страшная”, ваша покорная слуга как-то легко угомонилась и затем посвящала себя любимому занятию: сметанию с полок родительской библиотеки.

Придя на филфак, я встретила кучу подруг и поняла, что все мы в массе делимся на все те же две категории: тех, кто приволок молодых людей с собой из школьного прошлого, и тех, кому еще предстояло начать бегать на свиданки.

А потом, когда я уже стала постарше и начала сначала трындеть “за жизнь” с сестрой, ее подругами, а потом и со своими студентами, я, наконец, поняла, насколько на самом деле это общий для всех девушек вопрос, – и по соответствующем чтении-обдумывании-анализе жизненных путей – сформулировала, в чем же дело.

Итак, я повторяю: мы не включаем в рассуждение тех, у кого приключилась школьная любовь а ля “Ромео и Джульетта”, в этом случае подростки действительно влюблены и у них отыгрывается своя история.

Все же остальные – и войдут в наше уравнение 🙂

Вот смотрите – в подростковом возрасте гормоны накрывают всех по-разному. Девушки зреют раньше, и когда у них начинаются первые томления и вздохи, ровесники чаще всего еще гоняют гоблинов или машинки на компьютерах и играются в роботов тайком за закрытой дверью. Ясное дело, тут о свиданиях вообще речь не заходит – какие свидания с писклявыми поклонниками Бамбл Би. Парни постарше держатся от малолеток подальше – им хватает ровесниц.

Потом, когда у парней начинается, наконец, тестостероновый смерч, они в силу стотысячелетней истории хомо-сапиенс начинают пытаться пробовать жизнь на вкус. Это только сейчас, последние пару столетий, у нас вообще появился культ детства, а раньше – подростки уже и пахали, и сеяли, и воевали. И проходили инициацию-посвящение в мир взрослых. А мир взрослых – это мир доступности всего, что было недоступно ребенку. Этот архетипический “хвост” на самом деле никуда не делся за те пару столетий, что мы как вид начали длить беспомощный опекаемый период для потомства, поэтому юноши действительно пытаются быстро начать осваивать жизнь взрослого – и, соответственно, попробовать все.

И “все” в данном случае – действительно все. От табака до экстрима, от секса до еще более запрещенных радостей.

И все хочется быстро – с минимальным приложением усилия.

Они начинают смотреть на девушек уже не как на подруг по играм, соперниц в учебе, просто одноклассниц. Они начинают смотреть на девушек как мужчины смотрят на женщин. А у мужчин инстинктивно развито чувство определения доступности женщины. И чем больше мужчина интуитивен, тем острее у него развита эта чуйка.

Вывод? Если хочется быстро и с минимальным приложением усилия… Вуаля – мы и пришли к искомому ответу. Если в школе вас не приглашали на свидания, вы на интуитивном уровне казались парням недоступной или требующей усилия для завоевания. Желание приложить усилие вызывала либо любовь – и тогда мы имеем те наши не взятые в уравнения ромео-джульеттовские страсти; либо – они все же быстро обращались к тем девушкам, которые не пугали их вероятностью отказа.

Оглядываясь назад и анализируя истории из своей школьной жизни и жизни подруг-знакомых-учеников-студентов, понимаю, что это действительно работало тогда – и, судя по рассказам дочки, – работает сейчас.

Популярная девушка и сорок лет назад, и сейчас – это развитая девушка, дающая легкий доступ к телу хоть на уровне петтинга, хоть на уровне секса. Эту доступность чувствуют парни – и летят на это сияние, как мотыльки на лампочку.

Это потом, когда им перевалит за двадцать, ближе к середине декады, они научатся ценить в женщинах именно то, что отталкивало их в подростковом возрасте. Им станет интересно завоевывать и бороться – и вот тут и наступит час всех тех, кто задавался вопросом: а почему ко мне никто не подкатывает?

Как видите, ответ на самом деле не так сложен.

Никто не страшный, никто не невдалый, никто не недостойный. Дело все в том, что вы производите на массы впечатление недоступной девушки, которую сложно завоевать. По-моему, неплохое начало женской жизни 🙂

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Copyright © 2009-2020 Заметки эмигрантки All rights reserved.