9

Фестиваль “Алины Маратовны”

Posted by admin on June 4, 2022 in Шик-блеск |

Слушайте, скинули мне ссыль на документалочку, посмотрела – отчитываюсь

Фильм даже не о самой Кабаевой, возможно, имеются и такие, а о фестивале “Алина”. А я ж документалок подобного толка давненько не смотрела… Не смотрела с детства, потому что я не думала и не гадала, что такие можно снимать в наше время.

Дело в том, что документальное кино – жанр специфический, в нем не крутятся гигантские деньги, поэтому режиссеры-документалисты действительно обладают большей свободой самовыражения при съемках своих фильмов, и от этого они могут создать настоящие шедевры. Есть документалки на все времена вроде “Обыкновенного фашизма” Ромма или творений Лени Рифеншталь (давайте оставим идеологию и посмотрим на них с точки зрения чистого искусства) – есть отлично отснятые работы студий Нэйшнл Джиографик или ВВС. Огромное впечатление на меня произвела документалка Романа Супера об академике Сахарове, а уж расследования студии Острый Угол (кажется, россиянам этот канал недоступен, и я даже не буду рекомендовать по нынешним временам искать этот контент, уж больно страшные вещи там показывают, в общем-то Алексей Навальный по сравнению с – вообще ни о чем) – сняты более чем похвально.

Так вот, забаловавшись с документальным кино по самое не могу – узрела фильм “Фестиваль “Алина” и совершила своеобразное путешествие во времени, провалившись в самые застойные времена государственного брежневского телевидения, и это я о форме. По поводу содержания – доложу вам, в брежневские времена снимали гораздо, ГОРАЗДО талантливее, потому что вообще народ талантливее был – да и полвека назад язык документального кино был именно таким и он не казался заскорузлой древностью, это была актуальная повестка, так снимали почти все во всем мире.

Вот представьте себе – по форме происходящего вы вроде бы сидите перед ламповым черно-белым ящиком и смотрите про надои, рекорды, центнеры с гектара и гордость, и вроде лица те же – Терешкова с экрана говорит, а башку разрывает когнитивным диссонансом, потому что надои и рекорды извергаются на вас с плазменной панели ТВ или компьютерного монитора.

С одной стороны – 22 год 21-го века, а с другой – “теплый голос” Безрукова с хрипотцой вам рассказывает о “пламени вдохновения и добра”, и “работники спорта, театра, телевидения и радио” чествуют “дорогого друга Алину Маратовну”, рассказывая в самых истошных совковых канцеляризмах, какая она великая и добрая. Словосочетание “сама Алина Маратовна” я услышала как от чуть ли не девяностолетней Терешковой, так и от семилетней девочки, которую “сама Алина Маратовна” спасла от ложного диагноза в Челябинске, договорившись с московскими врачами об операции. Количество этих словосочетаний – я бросила считать минуты с десятой фильма, стало просто лень.

И на протяжение всего фильма – бесконечные упоминания, как шьются костюмы на всех участников “совершенно бесплатно”, как билеты и проживание – тоже “совершенно бесплатно”, исключительно за счет неведомых благотворителей фонда “Алина”. На секундочку, ребята, костюмы действительно – сумасшедшие, с бесконечно используемым ручным трудом, с какими-то безумными двадцатиметровыми шлейфами и сотнями приклеенных стразов. Зная, сколько стоит этот ручной труд (пусть даже в условиях России) – я с большим трудом могу себе представить, сколько сотен тысяч долларов обходится только эта часть “банкета”, а дальше ведь идет труд постановщиков, артистов, сопровождающих фестиваль, режиссеров-балетмейстеров-тренеров… Это гигантский труд – и оплачивают его гигантские деньги, и конечно мы все тут же встали и поверили в неких “неведомых благотворителей”, которые оплачивают хобби императрицы всея Руси совершенно тайно, не засвечиваясь и не раскрывая своих лиц.

Я смотрела на этот “праздник спорта и искусства” и не могла отделаться от мысли, что у меня дежавю – потому что подобные фестивали проходили в Москве и Ленинграде во времена СССР, только это были фестивали музыкального искусства, так называемые декады. Объявлялась в Большом “декада творчества музыкантов Азербайджана” – и на десять дней сцена Большого оказывалась занята хорами, танцорами, народными исполнителями, чтецами-декламаторами из Азербайджана, шились костюмы, ревели гимны и арии исполнители, сцена сотрясалась каблуками народных ансамблей песни и пляски… В общем – “братские народы великого СССР демонстрировали достижения в области искусства”, и судя по всему – за те же деньги, что и сейчас… за кровные налогоплательщиков, а кто ж еще “безвестные благотворители”, если вдуматься? Хотя чего я… может, просто особы приближенные к императору скинулись с газпромовско-сургутнефтяных счетов да и сделали императрице “и деткам России” красиво.

Ладно, иногда номера действительно получались шедевральными – новгородские гимнастки под песню Волшебника из “Обыкновенного чуда” в исполнении Билана (у Димы были совершенно стеклянные глаза и он решил, что использует интонации Леонида Серебренникова, исполнителя из фильма, от первого до последнего звука) – сотворили настоящее чудо, и девчонки, и операторы видеоэффектов, и постановщики, и тренера – сработали просто на отлично.

Или слегка идиотский по выбору снаряда, но прекрасный во всем остальном номер “Умирающий лебедь”, поставленный Цискаридзе для гимнасток и балерин (меня слегка покоробил умирающий с мячом лебедь, ведь лента была бы гораздо уместнее, потому что могла бы изображать воду) – и костюмы, и исполнение были выше всяких похвал.

Но Боже мой, до какого трэша иногда доходило дело – за все те же государевы деньги. Особенно, когда надо было “про патриотизм”.

Самая безголосая артистка российской эстрады с идиотским псевдонимом Нюша – гнусавила песню о синеньком скромном платочке, где помимо стрелок “глаза Клеопатры” истошно-сиреневого цвета на исполнительнице песни о “скромном платочке синего цвета”, присутствовали бессмертные, с моей точки зрения, слова “Сколько волшебных платочков носим в шАнелях с собой” (она реально спела шАнели!!!!), а так же дети, наряженные КОНВЕРТАМИ-треугольниками (ну это типа фронтовые письма), которые метались по сцене то со снарядами, то просто так, видимо, символизируя доставку почты в условиях фронта.

Сил посмотреть фестиваль, приуроченный к семидесятилетию Победы, у меня не найдется, мне хватило номера “10 батальон”, от которого я до сих пор сижу в некотором остолбенении.

Итак, представьте себе некую певицу ртом по имени Анастасия Спиридонова (я ее никогда не слышала, ну так себе голосок, лучше Нюшиного, а это уже великий комплимент), которая в истошном макияже смоки-айс (я знаю, что такое сценический грим, ребята, и знаю, какой грим накладывали на себя и танцоры ансамбля Моисеева, и певцы оперных театров, у Анастасии гримец был эгегей как соотносящийся с военной формой времен войны); так вот эта певица в сопровождение четырех сытых метросексуалов с фигурными стрижками и бородками пела песню “Десятый наш десатный батальон” – и к исполнению Нины Ургант происходящее не имело никакого отношения, скорей, так надо было петь эту песню в караоке баре города Сочи после десятого шота текилы без закуси.

А дети под эту песню изображали то ли танкистов, то ли десантников – и я с трудом удержала руки, чтобы не перемотать происходящее. Вы слова этой песни слышали? Если уже под нее ставить танец, то для взрослых танцоров, которые сумеют рассказать языком тела о страшном подвиге своих предков, победивших в нечеловеческих условиях лучшую армию мира. Но не детям, не детям изображать погибающих солдат, не девчонкам-гимнасткам изображать страшную машину войны при помощи худеньких тел, УЛЫБОК и булав – и если ни один человек из постановщиков этого не почувствовал, не понял, – то это очень страшно и печально.

Есть вещи, в которые нельзя, недопустимо вовлекать детей – и, собственно, доказательство этому мы сейчас смотрим широко раскрытыми глазами: детишки в военной форме, все эти “фестивали военных песен” и прочие заигрывания с темой войны, напрочь позабывшие главный ужас наших дедов: “Никогда снова”, – сделали свой вклад в происходящее сейчас. Вклад небольшой, но очень заметный.

Но самый огромный шок, ребята, у меня был от этого: я не поленилась и сделала принт-скрин, потому что вы бы мне не поверили:

Это та самая певица Спиридонова

Знаете, что вы видите на экране? Музыка ДиДжей Феникс, слова Анастасии Спиридоновой “Родина моя” (в титрах стоит ровно то же самое)

Правда?

Ну тогда возьмите, пожалуйста, и прослушайте вот это вот

Да, вы не ошиблись, это та самая “Родина моя”, только уже на слова Р. Рождественского и на музыку Давида Тухманова

То, что у певцов называется голосом, у Анастасии на Ротару не тянет, поэтому наши пОцыенты поступили с шариковским размахом: “убрали неудобные ноты”, чтобы сип Анастасии сошел за вокал, чуток переделали мелодийку, поменяв тональность и лад несколько раз, ну и вуаля, у нас новая пеЗДня для фестиваля Алины Маратовны, и авторские наследникам – шиш с маслом.

Правда, удобно?

Номер, кстати, поставлен был тоже феерично: в стиле чукчи “что вижу, то и пою”. Про озера поется – побежали дети в голубом, про птиц поется – полетели на сцену дети-птицы.

Ну и пара номеров самой Алины Маратовны…

Мне “Кармен” понравилась, где не полностью пришедшая в форму располневшая Алина на фоне самых могутных девок из “Тодеса” (где только бедная Алла Духова таких раскачанных только откапывала, чтобы Маратовну не сильно оттеняли) изображала страстную роковую цыганку при помощи своей фирменной улыбки и телодвижений провинциальной стриптизерши, освоившей пару па из художественной гимнастики.

В общем, ребята, не смогла сдержаться, должна была просмотренным поделиться, чтобы не только мне одной нести это бремя 🙂

Вердикт таков: это было либо офигительно хорошо – либо офигительно пОшло, без каких-то средних показателей. Видать, когда надо было “для патриотизма” – получалось погано, а когда художники получали полную свободу, на выходе рождались действительно шедевры.

Винер очень хорошо в фильме выглядела, на удивление в своем стиле, но не “жар птица”. Хоркина – тоже неплохо со своими брюлами смотрелась, но где ж она с Медведевым столько общается, чтобы так его мимику, жесты и интонации копировать?

Самыми классными были дети – открытые, живые, талантливые. Им очень повезло, что они занимаются тем же спортом, что и императрица. Сколько еще это продлится – неведомо, но пока – пусть будут счастливы.

В качестве ПЫСЫ

Если будете смотреть это “кинище” про “дорогую Алину Маратовну и ее праздник”, то потом потратьте время – и посмотрите еще раз кролик с Ротару. Я не знаю, как вы, а я, видать, старой становлюсь… Я всплакнула – потому что ТАМ – настоящее, искреннее, которому веришь. Эта музыка, эти слова, это исполнение… А потом вспоминаешь эти пластмассовые рыла Безруковых и Певцовых, эти сипения Нюш и похвалы Крутого “вокалу Алины Маратовны” – и понимаешь, насколько же все просрано. Глобально, безвозвратно просрано. И ведь это надо было умудриться – просрать все за такой короткий срок.

9 Comments

  • Тётя Эля says:

    Простите, щас влезу не по теме – просто потому что про Ротару прочитала. Хочу поделиться своим.., ну потому что прёт поделиться 🙂
    Давеча свекровь попросила меня набросать старых песен на её новый плеер и я на досуге села “качать” Пугачеву, Киркорова, Николаева, Аллегрову.., так дошла и до Ротару.
    Получила удовольствие от некоторых песен, которые нравились в детстве, но когда дошла до ее песни “Сизокрылый птах”, то была приятно поражена, причём очень (тоже, видать, старею 🙂)
    Я не сильно помню эту песню из детства, её, видимо, не заездили, как другие, но, блин, какая же крутая песня – исполнение, музыка!.. Но только не в уже последующей обработке (которая, не спорю, хороша), а в максимально приближенной к оригинальной версии хита 60-х Don Backy “Limmensita” (Дон Бакки в 1972-м сотрудничал с Ротару и они сотворили украинскую версию его песни на слова Р. Кудлика) и как я поняла, в исполнении ВИА Червона рута.
    Но как же круто это вышло! 👍
    Я за два дня прослушала её раз 25🙂
    Да че там говорить, сами послушайте:

    https://yandex.ru/video/touch/search/?text=%D1%81%D0%B8%D0%B7%D0%BE%D0%BA%D1%80%D1%8B%D0%BB%D1%8B%D0%B9%20%D0%BF%D1%82%D0%B0%D1%85%20%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D1%8F%20%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%83%20%D1%81%D0%BB%D1%83%D1%88%D0%B0%D1%82%D1%8C&path=yandex_search&from_type=xl&autoopen=1&filmId=9388420771291395364

    Понравился именно этот вариант записи, надеюсь получится его открыть 🙂

    • Антон says:

      Не могу сказать, что я большой фанат Ротару, но мне нравились некоторые песни, особенно те, которые она пела по-молдавски.

      Время от времени посматриваю эту запись 1982 года: https://www.youtube.com/watch?v=HEuetQHV8BM Конечно, понимаю, что не какой-то особенный шедевр и пир духа, но после всей этой блестящей виагры, которая затопила нас бурным потоком с началом перехода к рыночной демократии, на таких клипах отдыхаешь душой. Просто поражаешьься, насколько цивилизованно, сдержанно и культурно ведёт себя и сама певица, и публика. И в тексте (я нашёл в интернете перевод) – никакой пошлятины, спокойная, добропорядочная лирика.

      Как мы не ценили советскую культуру! Она казалось нам тупой, скучной, идеологизированной. Думали: вот сейчас отменят цензуру, будет у нас свобода, раскроются таланты, появятся шедевры. А вместо шедевров получили дичайшую деградацию.

      Не удивительно, что так много людей у нас ностальгирует по СССР.

      И, к сожалению, это не только наша постсоветская проблема. То же самое происходит и на Западе.

      Советский Союз вообще был довольно интересным и противоречивым явлением. С одной стороны, прогрессистская атеистическая идеология, борьба с религией и всякими прочими “отжившими предрассудками”. С другой стороны довольно высокая степень консерватизма в морали и культуре, очень много “родимых пятен” православия: например, попытка большевиков отменить традиционную семью, заменив её “свободной любовью” и государственным воспитанием детей, была отвергнута народом и забыта. Статью за мужеложество сперва отменили, потом ввели снова. Неприязненное отношение к богатству тоже в большой мере подпитывалось правослаием. Так же как и патриотизм, и способность пожертвовать своим личным благополучием и даже жизнью ради чего-то более великого.

      Надо сказать, что многими своими достижениями Советский Союз, включая победу в Великой отечественной войне, обязан поколениям воспитанным в православной вере (и в других традиционных религиях) – либо до революции, либо в патриархальной деревне до коллективизации. Ведь ещё при переписи 1936 большинство сельского населения назвали себя верующими. В православной крестьянской семье был воспитан Юрий Гагарин. Православным был Алексей Леонтьев. И у Королёва работали глубоко верующий христианин Борис Раушенбах, Наталья Малышева (будущая монахиня Адриана, героиня книги “Монахиня из разведки”). Именно этим во многом и объясняется наша болезнь “православного коммунизма” – людям трудно отделить зёрна от плевел. Ведь даже советские коммунисты, особенно из простого народа, в частной жизни нередко инстинктивно руководствовались христианскими моральными нормами.

      И только когда эти поколения стали сменяться новыми, уже усвоившими безбожие не только умом, но и сердцем, СССР начал клониться к упадку. Железный занавес несколько тормозил этот процесс, задерживал проникновение в страну модных антихристианских идейных и культурных течений, и когда он рухнул, наивные советские граждане оказались совершшенно беззащитными перед Джаггернаутом западного потребительского материализма и идеологией свободы греха. Молодёжь, уже глубоко отравленная советским вариантом материализма, в массе своей с удовольствием отбросила советскую мораль как фиговый листок и нырнула в разлившеесяя перед нею море удовольствий. Многие тут же в нём и утонули, о чём свидетельствует великое множество кладбищенских памятников молодым людям. А что могло противопоставить этому старшее поколение? “Моральный кодекс строителя коммунизма”? Но тут-то и выяснилось, что мораль без духовной основы долго не живёт.

      И весь наш шоу-бизнес родом оттуда, из “святых” девяностых. Отсюда его потрясающая пошлость, воинствующий имморализм, заигрывание с сатанизмом (как у Киркорова, но только) и общий примитивный уровень.

      • admin says:

        Мы давеча с мужем выяснили, почему у него по СССР есть ностальгия, а у меня нет 😉
        Оказывается, мы с ним жили в разном СССР
        Он жил в хорошем пристойном районе Луганска, учился в школе, над которой шефствовал очень богатый завод, и где учились дети высококвалифицированных рабочих и интеллигенции, сам муж происходил из номенклатурной семьи и не знал ни недоедания, ни нехватки продуктов или одежды.

        Я жила в шахтерском городе без источника воды и могу вспомнить считанные разы, когда в кране на 4 этаже присутствовала вода. Рядом жили две шизофренические женщины, бесконечно забивавшие канализацию, которая текла и смердела на весь первый этаж. В доме присутствовали алкаши всех возрастов (и это все же был центр города и алкаши были не конченными, а просто бытовыми пьяницами). За одеждой приходилось ездить в Москву раз в год или к бабушке в деревню (неожиданно, но в деревнях в сельпо могли забрасывать чумовой красоты импортные вещи, которые не нужны были ни сельским работающим женщинам, ни бабкам-старушкам, я помню, мама купила себе нереальной красоты ФРАНЦУЗСКИЙ сарафан из шерсти и блузку в цвет к нему, она это носила, потом подкоротила подол и мы с сестрой это носили и вещам сносу не было. Зачем в колхоз завезли очевидно неносибельные в сельской местности вещи – вопрос в ноосферу).

        В общем, СССР был очень разным – и я понимаю и ностальгирующих по нему, и тех, кто как я, не испытывает ни капли ностальгии.

        • Антон says:

          Ирина, я тоже понимаю и тех, и других.

          Сам хотя последнее время и ностальгирую, но без фанатизма – отрицательные стороны советской жизни мне известны. Я вам о своём прошлом кое-что рассказал, так что вы в курсе, что и мне знакома бедность – по крайней мере, относительная. Было и несколько месяцев абсолютной нищеты, когда из-за взрыва и пожара мы потеряли и жильё, и всё имущество, кроме хозяйственной сумки с завалявшимся червонцем и собранных по сугробам нескольких детских книжек и ложек. Да ещё занавеску сняли с соседской яблони. Не то, чтобы мы жили на подаяние, но если бы добрые люди не помогали, пришлось бы нам очень туго.

          И очереди, дефициты, поездки в плацкартных и общих вагонах сомнительной чистоты, равно как и соседи-пьяницы, и многое другое из этой серии – всё это часть моих детских и юношеских воспоминаний.

          Мне на нашу новую рыночную жизнь, казалось бы, грех жаловаться. Когда я учился, пределом моих мечтаний было устроиться переводчиком на какой-нибудь почтовый ящик. А перестройка открыла передо мной такие перспективы, какие в советское время и присниться не могли.

          Кроме того, я пришёл в Церковь в очень удачный момент: с одной стороны, кончился государственный атеизм, с другой – костяк приходов составляли люди, которые хранили верность Православию во время гонений. Бог мне дал увидеть настоящих христиан, до уровня которых я, увы, так и не дорос, и уже не дорасту.

          Так что довольно долго я к советскому прошлому относился крайне отрицательно. По молодости я вообще был склонен к примитивно-сектантскому мышлению, всё у меня было чёрно-белое: СССР плохой, демократия хорошая, социализм плохой, капитализм хороший. И т.п. Без полутонов, как у первоклассника-отличника. Только в Церкви я постепенно отучился мыслить простыми и удобными схемами.

          Отношение к СССР зависит не только от того, кто как жил в советское время, но и от того, у кого как сложилась судьба после его распада.

          У меня вроде всё было удачно, но я не чувствовал и не чувствую себя своим среди тех, кто преуспел благодаря краху социализма. Многие мои родственники и знакомые в рынок не вписались и в материальном плане больше потеряли, чем приобрели. Кто-то пытался разбогатеть, но кончилось всё плохо. Кто-то сумел, но заплатил за это несоразмерными моральными потерями.

          Что касается духовности, то с одной стороны, дали свободу Церкви, с другой – открыли дорогу имморализму и его всегдашним спутникам – пошлости, вульгарности, грубо примитивному отношению к жизни. Спасать душу в Церковь пошло меньшинство, а большинство решило, что единственно важная цель жизни – богатство и добывать его надо любой ценой. Самыми популярными профессиями стали бандитизм и валютная проституция.

          Кроме того, была дана полная свобода оккультному мракобесию. С экранов государственного телевидения людей “исцелял” Кашпировский, Чумак “заряжал воду”, как поганые грибы после дождя стали расти всякие “центры” и “академии” магии. Полная свобода дана была и сектам вплоть до таких изуверских как “Белое братство” и “Аум синрикё”…

          В общем, как писала “Литературная газета” в те годы, “мы вместо водопровода западного мира, подключились к его канализации”. Понятно, что не один Запад виноват: всё это стало возможным благодаря той войне, которую советское государство 70 лет вело против Православия и прочих традиционных религий – образовался духовный вакуум, а свято место пусто не бывает, вакуум этот стал втягивать в себя любую дрянь, против которой у советских наивных материалистов не было иммунитета. Но это мало кто понимал, зато все помнили: в СССР такого безобразия не было.

          Так рассуждали и рассуждают многие верующие. У моей крёстной была знакомая в Сергиевом Посаде, очень хорошая, благочестивая и бедная. Она взяла на воспитание сироту-инвалида, жила очень трудно. И говорила: “Как было бы хорошо, если бы остался Советский Союз, только чтобы Церковь не гнали”. Так же рассуждала одна замечательная старушка, которую я навещал в звенигородском доме престарелых. Простая бабушка, родом из деревни, работала на заводе, там с ней был несчастный случай, потеряла ногу. Сама колясочница, она ездила на своей коляске в другие палаты кормить с ложки лежачих больных. Очень добрая и простая, в Бога верила, но мало что знала. Условия в 90-е годы в доме престарелых были очень плохие. Она очень тосковала по советским временам, когда кормили лучше и отношение персонала было не таким грубым. Я ей часто говорил: тогда же верить запрещали. Она отвечала, что всё равно детей даже “партейные” крестили, “крадучи”. И никак не соглашалась, что сейчас стало лучше.

          Так что по СССР ностальгировали и ностальгируют не только дети номенклатурных работников, но и самые простые, непривилегированные люди.

          Конечно, с начала нулевых нормальным людям жить стало лучше. Поэтому и за Путина так дружно голосуют. Стало больше порядка, уровень жизни поднялся, снова вспомнили хоть о каких-то приличиях.

          Но даже это не очень вдохновляет. Я смотрю на наш столичный средний класс, который до ковида чувствовал себя очень неплохо и вижу, что материальное процветание на него действует плохо. Эти люди, с одной стороны, стали более вежливыми и менее агрессивными, но с другой стороны так погрязли в индивидуализме, что страшно смотреть. Все мысли только о том, как бы ещё похолить и полелеять себя любимого. Вынести постоянное близкое общение даже с любимым человеком многие не могут, потому не женятся и замуж не выходят. Если и вспоминают о “духовном”, то всё больше в виде йоги, медитации или поездок на “места силы”. Да и в Церковь проникают такие настроения. Мы, современные православные, всё больше расслабляемся, всё меньше вспоминаем о вечной жизни и всё больше о том, чтобы на земле преуспеть не меньше, чем неверующие. Нам всё меньше понятен подвиг мучеников, исповедников, юродивых, преподобных. Всё больше хочется душевного и телесного комфорта.

          Поэтому, мне кажется, что и ковид, и последующие наши потрясения совершенно неизбежны и даже необходимы. Как была необходима Великая Отечественная война. К сожалению, более мягких средств заставить нас встряхнуться, опомниться и всерьёз подумать о Боге, раскаяться в тех страшных грехах, которые мы совершаем со спокойным сердцем, не существует. Только через боль. В раю нераспятых нет.

          • admin says:

            Да, я помню вашу историю, Антон, она во многом помогла мне лучше вас понять.

            А почему вы считаете, что Великая Отечественная помогла встряхнуться? Волна репрессий 1948 года, страшные перспективы, остановленные смертью Сталина, последние гонения на церковь Хрущева. По-моему, никто после войны ни в чем не покаялся, наоборот, маховик репрессий начал раскручиваться с прежней силой, неизвестно бы, куда довело все, если бы не смерть Сталина.

          • Антон says:

            Ирина, не могу с вами полностью согласиться.

            Перед войной была объявлена “безбожная пятилетка”, к концу которой, обещали, имя Бога в СССР забудут. Война этому баловству положила конец. “Союз воинствующих безбожников” с началом войны умер естественной смертью. Перестал выходить журнал “Безбожник”. Стали открывать церкви, кое-кого из духовенства освободили. В 1946 году открылась Троице-Сергиева Лавра, семинария. Появилась возможность нормальной подготовки духовенства.

            А, самое главное, народ встряхнулся. Множество людей во время войны пришли к Богу, начали молиться о близких. Мой коллега (сам себя он считал “агностиком-фундаменталистом”, но в итоге оказался деистом), сын военного врача, рассказывал о сослуживце своего отца. Когда тот ушёл на фронт, его жена сказала: “Я в Бога не верю, но буду ходить в церковь и делать “всё, что нужно”. Если он вернётся живым, я так буду делать до конца жизни”. Такая вот интерсная сделка с Богом. И этот человек попадал на фронте в такие ситуации, что оставаться в живых было просто как-то неловко – всех вокруг убивали, а он цел. Потом его отправили на Дальний Восток, в посёлок Славянка. Однажды его послали куда-то ненадолго по службе, и пока его не было, на посёлок обрушилась цунами, много народу погибло. Не знаю, стала ли жена его в полном смысле верующеий, но в церковь ходить продолжала, исполняла свой обет. У моей бывшей начальницы в те времена в семье жила благочестивая старушка – на правах не то няни, не то ещё кого-то в этом роде. Она всю войну без конца молилась за сыновей, до мозолей на коленях. И сыновья вернулись живыми, хотя тоже говорили, что им иногда за это было стыдно – других убивали, а им ничего.

            Таких историй, думаю, было много. И в свежеоткрытую семинарию поступило немало фронтовиков. Например, будущий отец Тихон (в схиме Пантелеимон) Агриков, ещё не канонизированный, но вполне достойный канонизации подвижник 20 века.

            То есть, было оживление духовной жизни. Одновременно был реабилитирован и русский патриотизм. До этого любить Россию было неприлично и подозрительно – сразу начинали сыпаться обвинения в великорусском шовинизме и антисемитизме. Во время войны русским разрешили любить свою страну и свой народ. И в целом, был некий откат к старым, консервативным ценностям. В культуре это нашло своё отражение – вспомните симоновское “Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины” или “Зинка”, “Я ушла из дома в блиндажи сырые” Друниной. Такие стихи вполне мог написать православный человек, даже если Симонов или Друнина верующими себя не считали.

            А репрессии, конечно, продолжались, но государство уже не считало Церковь своим главным врагом. И хрущёвские репрессии были по-своему ужасны, но всё-таки осуществлялись более мягкими методами, чем ленинско-сталинские. А при Брежневе государство стало уже почти толерантным к религии. И студенты писали на столах: “Боже, пошли мне троечку по научному атеизму!” У нас в институте научный атеизм, посмеиваясь, называли “закон Божий”.

            При Брежневе главным врагом христианства у нас стала уже не коммунистическая псевдорелигия, а циничный бытовой материализм. Желание комфорта, сытости, развлечений, усталость от идеалов.

          • admin says:

            На войне неверующих не бывает, Антон, на любой войне, в любое время. Слишком близко смерть, слишком страшно становится человеку один на один с ней.
            Но я, кажется, понимаю, что мы с вами смотрим на один и тот же стакан и каждый видит его наполовину пустым или наполовину полным 🙂 Для вас стакан все же наполовину полон – тот пришел к вере, тот начал молиться, там открыли семинарию, там поэты-атеисты писали вполне религиозные стихи. А для меня он все же наполовину пуст – переживших страшную войну людей снова начали репрессировать, в том числе и за веру, при Хрущеве гонения стали менее “физиологичны”, но более “глумливы”, а помещать верующих в брежневские психиатрии с пытками “серой” и кодом “неизлечим”, откуда был один путь – в страшные стационары, где умирали в муках через несколько лет запытанные медикаментами и издевательствами персонала, – это Голгофа не менее страшная, а более чудовищная, чем ГУЛАГ. В ГУЛАГе хотя бы рядом были люди, оскотинившиеся, но вменяемые, а верующих помещали вместе с тяжелыми психиатрическими больными, там словом не с кем было перекинуться…

            Я, Антон, нашла в себе силы начать читать кое-какие воспоминания белогвардейцев о революции. На этой крови и на этом кошмаре не могло вырасти ничего хорошего, ничего жизнеспособного, самая страшная геополитическая катастрофа 20 века – это не падение, а образование СССР, чудовища, пожравшего лучших людей империи. Те светлые вещи, которые неизбежно существовали в этом монстре, – это крупицы добра среди океана зла. Вы если не видели интервью Гордеевой “Мамы больше не будет”, посмотрите его.

          • Антон says:

            Ирина, я очень хорошо понимаю вашу точку зрения, и отчасти с ней согласен.

            Революция действительно нанесла России страшный ущерб, больше даже чем катастрофа Смутного времени. Но она возникла не на пустом месте. И виноваты в ней в первую очередь не внешние враги, хотя они очень постарались. Русское общество само неслось к ней на всех парах, во главе со своей образованной и обеспеченной верхушкой. Вы прекрасно знаете, каким чудовищным в моральном и духовном плане был Серебряный век. И, в целом, общество очень сильно деградировало, включая и простой народ. Чем больше узнаёшь об этой эпохе, тем яснее становится, что добром эта вакханалия кончиться не могла.

            Что касается океана зла, мне чисто психологически с этим трудно согласиться. Моё советское детство до 9 лет было настолько счастливым и радостным, там много вокруг было хороших людей, что уж какой там океан! И после пожара сколько нам помогали – и соседи, и на работе у матери, и у меня в школе. И после этого я вспоминаю, какой я был испорченный ребёнок и подросток, какой у меня был невыносимый характер, и как мягко и терпеливо ко мне относились и одноклассники, и учителя – за небольшим исключением. Меня переполняет благодарность к этим людям. И государство наше, несмотря на всего пороки и мерзости, тоже мне много дало: бесплатное качественное образование, бесплатное медицинское обслуживание, возможности бесплатно заниматься в разных кружках (которыми я, правда, не особо пользовался). И до сих мы с удовольствием пользуемся некоторыми пережитками советской эпохи – у меня сын обожает сохранившуюся с тех пор станцию юных техников, где занятия идут абсолютно бесплатно.

            И как прекрасно было советское телевидение! Во-первых, было мало программ. Во-вторых, была масса невыносимо скучных передач. В-третьих, ночью ничего не показывали. Поэтому зависимость от телевидения не была большой проблемой. Но при этом было и что посмотреть. С каким нетерпением в детстве я ждал “В гостях у сказки”, “В мире животных”, “Творчество народов мира”, “Клуб кинопутешественнников”. Я уже не говорю про советские мультфильмы, такие человечные и так мастерски сделанные! И очень чистые. Конечно, попадались и очень идеологизирванные, но их было мало. Большинство были вполне христианскими по духу. Или почти. Наверное, именно благодаря нашим мультфильмам люди в СССР сумели сохранить человеческий облик.

            Понятно, что всё соседствовало со всеми ужасами и мерзостями, о которых вы говорите. Понятно, что было много официальной лжи и двоемыслия, бюрократического бездушия, травли инакомыслящих. Понятно, что и СССР был обречён – строить государство на атеизме, значит строить на песке. Но для жизни брежневский СССР был не самым страшным местом на Земле.

            А зла хватало и в других странах, просто оно проявлялось в других формах. На Западе революционные события 1960-х годов не привели к чудовищному кровопролитию, но они нанесли не менее страшный по традиционной религии, морали и культуре. И, точно так же как наша революция, они были подготовлены деградацией западного общества, начавшей за много столетий до того.

            И сейчас мы видим, как основанная на христианстве европейская цивилизация бьётся в предсмертных конвульсиях. Смертные грехи объявлены нормой жизни. Самый страшный грех для христианина – самоубийство – не только не считается чем-то безнравственным, но в некоторых странах уже осуществляется с помощью врачей. В Бельгии уже разрешена эвтаназия детей. И общество это приняло. Это в тренде и будет распространяться всё больше. Даже в суперкатолической Ирландии легализовали аборты и однополые браки. На очереди – легализация наркотиков.

            Инакомыслящих не сажают в концлагеря, но их успешно нейтрализуют более мягкими мерами. А если мягкие меры не действуют – натравливают активистов: https://www.city-journal.org/html/speakers-cornered-15662.html

            И, в целом, Запад настолько сосредоточился на материальном, посюстороннем, что на глазах теряет волю к жизни. Неудивительно, что в Европе коренное население всё быстрее вытесняется мусульманскими мигрантами. Свято место пусто не бывает. У мусульман есть вера, им есть ради чего жить и ради чего умирать. А у европейцев утрачен смысл жизни, поэтому и умирать им не за что.

            Значит ли это, что современный Запад – “океан зла”. Да нет конечно! И на Западе осталось на удивление много хороших, умных, чистых людей. Много гуманности в частной жизни, в законах, в обычаях. Сохраняется множество благословенных “пережитков прошлого”. И даже те, кто разрушает свою родную цивилизацию, обычно руководствуются альтруистическими мотивами, верят, что борются за лучшее будущее – совсем как интеллигенты в предреволюционной России.

            И в других странах, в других цивилизациях тоже зло соседствует с добром. Недавно посмотрел с детьми старый индийский фильм “Господин 420”. Меня удивило, насколько правильно там расставлены все нравстенные акценты. Можно смело показывать в воскресной школе. Фильм по духу даже более христианский, чем многие западные нравоучительные фильмы. В Америке, когда герой преодолевает в себе зло и исправляется, он обычно получает и материальное выигрывает, становится богатым. А здесь нищий честный герой соблазняется бесчестным лёгким заработком и богатеет, а раскаявшись и вернувшись к честной жизни, вновь становится нищим. Интересно, что в индуизме такие простые и здравые понятия о морали соседствуют с откровенно демоническими течениями, со страшной жестокостью.

            Во зле лежит весь мир. И добро нигде не господствует, оно везде не живёт, а выживает. Есть места более жуткие, есть менее, но человеческая природа везде одна и та же. И чем ближе к концу света, тем немощнее человек.

    • admin says:

      Я совсем забыла эту песню! Спасибо, Элечка, что напомнила

Leave a Reply

Your email address will not be published.

Copyright © 2009-2022 Заметки эмигрантки All rights reserved.