Сегодня рассказала маме с папой пару наблюдений, а потом решила сюда кинуть, может, и вам будет интересно.
Я вам уже рассказывала о нашем Ванкувере много историй – в частности о том, что наш самый старый район Gastown (ну как старый, для Канады старый – а на деле конец-19-го и начало 20-го веков) – примыкает к порту с одной стороны и к улице Гастингс с другой. Гастингс – это тот самый район, который в своих видео показывают все, от Варламова до западных журналистов, когда нужно проиллюстрировать тезис о том, что Ванкувер подыхает. Да, Гастингс – место запредельно непривычное для любого европейского глаза, прибывшего из мест, где тяжелые наркотики запрещены.
Собственно, нервы не выдерживают у всех, даже у профи, кто близко не наблюдал наркоманов в большом количестве, тем более, что огромное количество зависимых Гастингса – это зависимые от фентанила. Фентанил – это сильнейший опиоид, и любой человек, кто так или иначе сталкивался с общей анестезией, получал примерно ту же формулу для миорелаксации. Хирургу нужно, чтобы вы не дергались – вы не будете дергаться, потому что вам дадут миорелаксант такой силы, что дышать за вас будет исключительно аппарат ИВЛ.
Вот такой же миорелаксант потребляют основные жители улицы Гастингс, отчего зрелище они представляют совершенно и абсолютно босховское. С непривычки вштыривает даже врачей и скоропомощников, буде они в своей жизни никогда такого не видели.
Ну вот представьте себе, вы идете, а вдоль улицы десятками стоят сложенные напополам люди. Да, стоят, да, сложенные напополам. Я даже спросила чат гопоты, почему именно так, а не лежа. Ответ гласил: фентанил действует очень быстро и мышцы расслабляются практически мгновенно, и те мышцы, которые держат нас вертикально, превращаются в тряпки и не могут держать позвоночник. Руки, ноги, поясница – все провисает, и только самые сильные мышцы в теле человека, мышцы ног, держат тело, отчего человек складывается пополам и зачастую получает множественные переломы позвонков (и это я уже молчу и не спрашиваю, как они переживают приход с головой опущенной строго вниз, кровь же приливает нещадно). Оттого, даже когда они приходят в себя, они больше не могут ходить прямо. Летом, когда жарко, и даже бомжи снимают с себя лишнее, ты видишь изумляющие перегибы и изломы позвоночников – и ходить они могут исключительно как люди с болезнью Бехтерева, то есть сложившись буквой Г. Ты просто не понимаешь, как они живут, двигаются и функционируют – потому что между приемами наркоты они должны испытывать дикую боль.
Впрочем, живут они очень недолго, фентанил убивает стремительно, так что если ты попадаешь в этот район (в принципе там есть полиция и днем, и вечером), то бояться не нужно, нужно просто идти прямо – и через несколько улиц ты так или иначе снова окажешься в очень богатых районах города. Да, Ванкувер – город контрастов, да, Гастингс буквально окружен самыми богатыми центровыми районами с очень дорогой недвижимостью. Да, мы так живем уже много лет, а ведь когда-то это была улица богемы и художников – но с 60-х годов все пошло куда-то в тартарары; близость порта и Чайнатауна (месть Китая за опиумные войны) – стали основными причиной того, как стал выглядеть местный “арбат” в настоящее время.
А еще бояться случайного попадания в этот район днем не нужно потому, что фентанил превращает человека в тряпку, потребители действительно глубоко в себе и даже если они сильно захотят, то не смогут быть агрессивными, фентанил как раз мощное успокоительное. Да, есть другие виды наркоты, которые психику разгоняют, и мы часто видим на улицах человеков, агрессивно разговаривающих с кем-то невидимым (видите ли, ребята, что-то живя среди этого бедлама я все больше и больше убеждаюсь в том, что наркотики, видимо, не всегда вызывают галлюцинации, иногда они, как бы это сказать помягче, снимают завесу плоти и человек начинает видеть духовный мир, а поскольку подобное притягивает подобное, сами понимаете, кого и что они видят). Вот от таких нужно держаться подальше – но и с ними есть один как-то странно работающий трюк. Да, если есть возможность, нужно обязательно перейти на другую сторону улицы и никак с ними не контактировать. Но если обойти нельзя, вы на узкой улице, то нужно максимально расслабленно смотреть перед собой, ни коим образом не пересекаться с ними глазами – одновременно держать их в поле бокового зрения – и двигаться максимально равномерно и без резких движений. Тогда есть шанс стать для них “невидимым” и избежать проблем.
Но к чему я все это рассказываю.
Да, попасть на эту улицу – это еще то впечатление, да, это невероятно стремно, да, ты видишь совершенную деградацию человека.
Но вот наши знакомые ребята с Украины, которые приехали сюда сразу после начала войны и родили тут ребенка, рассказали историю.
Надо сказать, что сын у них получился – ясное солнышко. Белокурый мальчишка с темно-ореховыми глазами, улыбающийся во все четыре зуба, очень контактный, всем машущий, всем смеющийся, всех с интересом изучающий и со всеми старающийся поболтать на той самой тарабарщине, в которой уже имеется интонации настоящей речи, но присутствуют все звуки всех наречий земли.
И вот ребята, по старинной традиции пошли в Гастаун – попали на Гастингс. Идут – и ощутимо боятся, ибо зрелище, повторяю, как в “Саду земных наслаждений” Босха. И вдруг они слышат, как вот эти самые тени людей, опустившиеся, грязнющие, воняющие – кричат друг другу: “Baby, the baby is here, baby is in the area” (Ребенок, тут ребенок, в районе ребенок). И эти тени выходили к коляске – улыбнуться, помахать руками, посмотреть на ясное солнышко, которое невесть как заблудившись оказалось на этой протухшей нечистотами и полумертвыми людьми улице. Не приближались, не лезли – а именно выползали из подворотен посмотреть на невинно улыбавшегося им мальчишку.
Ребята говорили, что еле сдерживали слезы, потому что явственно увидели, что на самом дне самой пропащей души у человека остается какая-то последняя капля света, которую может подсветить просто случайно попавший в это место ребенок. Так они и шли через ряды этих теней – пока не выбрались к стадиону.
Морали никакой не будет. Сами и так все понимаете.