Не помню, говорила ли вам, что у меня новый заместитель, двухметровый красавец-актер, делающий диссертацию по психотерапии.
В общем, пока человек пишет диссертацию, по выходным он держит наш телефон и вообще замещает нас с мистером Адамсом. Если нужно пояснять – поясняю, что актерство приносит огромные гонорары только суперзвездам типа Джулии Робертс, остальные – вынуждены обязательно чем-то заниматься параллельно. Поскольку типаж нашего Криса – весьма специфичен, то ему пришла пора оставлять профессию и искать что-то более денежное и постоянное, и он решил, что психотерапия – это все, чем он хочет заниматься.
Ну ок, диссер так диссер. Но Крису ж не сидится на месте. Уже несколько раз я ловила на себе его взгляды, знаете, такие острые взгляды профессионала, когда он не просто смотрит, а чего-то там у себя в голове анализирует. Сначала я думала, он присматривается к тому, как я работаю – ну чтоб себе какие-то заметки сделать.
Какое там! Крис решил, шо ему надо анализировать – и он решил поделиться со мной наболевшим-наанализированным.
Сначала он с победоносным видом объявил, что знает, почему я ношу каблуки и платформовые шузы. “Это чтобы возвышаться над людьми и доминировать над ними”, – с улыбкой провозгласил он и начал ожидать фидбека. Фидбека не случилось, я с ехидной улыбочкой ляпнула: “Нет” и пошла чего-то там выяснять с сантехниками. Эго нашего пана Фройда было задето, поэтому он стал ходить следом и нудеть, чтобы я кололась и объясняла, где он не прав.
В конце концов я села с ним в кабинет и поведала историю о том, что ношу каблуки с 16 лет, что до 40 лет в моем арсенале в принципе не водилось даже кроссовок, даже зимние сапоги у меня были на каблуках – и что когда тебе 52 года, твой позвоночник засаливается так, что плоская подошва, особенно как в балетках, через пару часов носки начинает вызывать боль в спине и ногах. И что мне проще и безболезненнее носить каблуки и платформу, потому что я на удобной колодке могу спокойно пройти 15 км и не почувствовать дискомфорта, а в балетках к перерыву уже чувствую, что мне нужен массажист.
Сказать, что у доморощенного аналитеГа упала заточка – это ничего не сказать. Я с искренним удовольствием слушала скрип извилин в попытке понять, где ж это он так ошибся.
Но пан Фройд не угомонился.
Перед отпуском я насоставляла ему талмуд инструкций, составила расписание, попросила каждого рабочего присмотреть за ним (стаж работы 2 месяца, сами понимаете), подготовила все, что могла подготовить.
Крис рассыпался в шуточках про то, что я “контроль-фрик”, что я никому не доверяю, что все происходящее – от моего желания доминировать. Вздохнув, я напомнила ему, что его предшественница имела легкую степень олигофрении, так что мы с мистером Адамсом несколько травмированы этим фактом, получила убеждение, что он-то – не олигофрен… в общем отправилися мы нах Дойчланд, чтобы КАЖДЫЙ ДЕНЬ!!! Каждый день, малята, получать в Телеге сообщения с вопросами, а шо делать с тем, шо – с этим, и шо – со всем остальным.
Апофеозом отпуска был сеанс связи через подключение мистера Адамса к камерам дома – чтобы направить Криса в нужном направлении при починке ворот мусорника. Контроль-фрики и психоанализ, так сказать.
Ну и, наконец, из свеженького.
Наш пан Фройд снова пришел ко мне с вопросом, что является одним из самых серьезных ред-флагов в моей оценке мужчин. Я ответила: “Трусость”. Крис снова подвесился – на этот раз я явственно видела флажок “подгружается”, мелькавший в глазах, и решила не терзать психолога загадками.
Решила сразу объяснить, что он не имеет ни малейшего представления, как мы выживали во времена моей юности, и что он представить себе не может, каково жить в обществе, где от милиции для девушки опасности может быть больше, чем от бандюков – поэтому “трусость” означает то, что тобой могут расплатиться и с теми, и с этими – чтобы тупо отпустили. Та, которая выжила и осталась неизнасилованной в этих условиях, все равно раз и навсегда будет травмирована на всю жизнь. Поэтому даже если ты живешь в супер-благополучной стране, где женщине безопасно ходить по улицам вечером, ты все равно будешь требовать от своего мужчины способности тебя защитить, потому что иначе – проще одной, и поэтому “смелость и решительность” становятся необходимыми качествами для выживания, а “трусость” – однозначным ред флагом, с трусливым мужиком женщины подобные мне органически не в состоянии находиться в одном пространстве. Потому что у нас в спинном мозге вытатуировано: “одна, возможно, выкрутишься, с трусом – пропадешь”.
После этого спича значок “подгружается” сменился значком “ошибка системы” – и боюсь, у моего заместителя в башке чего-то совсем замкнуло. Буду теперь наблюдать – он выставит диагноз и отстанет, или его наоборот все вышеизложенное подтолкнет к новым психоаналитическим потугам.