Знаете, молчала до самого последнего, пока не стало понятно, чем все закончится
Есть на свете вещи, которые действительно однозначны, без всякого “а где вы были 8 лет” и “это другое”.
Одна из таких вещей – идти против человека, чей уровень жертвенности собой стоит выше нашего, в основном поднимаемого всего лишь на “положить душу свою ради близких” – и то, если сильно повезет тем самым близким.
Доктор Гааз, Януш Корчак, доктор Лиза… А в наши дни – Лидия Мониава, чье имя связано с центром паллиативной помощи “Дом с маяком”.
Полезть к людям такого уровня доброты и милосердия со своим “понадкусювать на погоны и звания”, пришив дело “о дискредетации армии” или вообще чего-нибудь эдакого, – это не просто замахнуться на “наше все”. В принципе винтикам системы что Гумилева расстреливать, что Ахматову травить, что Королеву ребра ломать… “не могем, а мОгем”, как говорится, были бы камеры, были бы сапоги с подковами. Шо та гениальность, где и когда на Руси-матушке с гениями носились… “бабы еще нарожают”.
Другое дело – те, кого народ ласково именовал “юродивыми”, причем это в коммунистическом вчера юродивый стал приравнян к сумасшедшему… христиане очень хорошо и очень трезво понимали, что юродивый – это не дурачок, юродивый – это особенный, очень тяжкий подвиг ради Христа, когда человек отказывается не от богатства или социального положения, не от удовольствий или даже от минимального, но комфорта. Юродивый – человек, отказывающийся ради Бога от самого важного и главного Его дара, от разума. Но парадоксальным образом отказ от разума – награждается Богом такой мудростью, какой мог похвастаться разве что царь Соломон.
В миру тоже можно нести своеобразный подвиг юродства – отказываясь от того, что мы, обыватели, тоже можем назвать “разумом”. Лида Мониава – человек, под честное имя которого деньги на детский хоспис жертвовали самые отмороженные и, казалось бы, безнадежные товарищи бандиты и примкнувшие к ним чиновники. Это человек, который отказался от семьи, почета, богатства, благополучия – ради того, чтобы помогать самым “бесполезным” существам на свете… умирающим детям, у которых даже нет надежды вырасти и компенсировать обществу затраты на свое лечение.
Я не буду постить фотографии тех, кто встречали Лиду из зала суда… очевидцы говорят, пронимало даже видавших виды вертухаев, увидевших за раз столько больных детей-колясочников, глубоких инвалидов, привезенных родителями поддержать единственного человека, которому оказалось не все равно на их беду.
Так вот, Лиду, наверное, можно тоже назвать юродивой Христа ради, потому что она тоже отказалась от “разума” и “трезвого расчета” – предпочев оставаться в России вопреки тому, что над ней тучи сгущались не первый месяц и ей очень настойчиво рекомендовали покинуть страну, пока не поздно. Собственно, она и сейчас, едва выйдя из зала суда, очень просто и открыто подтвердила, что уезжать не собирается, в том числе потому, что она христианка и сделала свой выбор в пользу добра, а добро в нее понимании – оставаться с детьми, которым больше некому помочь.
Слава Богу, что Лиду отбил адвокат, хотя я сомневаюсь, что сегодня – конец истории, не думаю, что она как-то изменит свое отношение к этой войне и перестанет называть вещи своими именами.
Мне вот другое интересно.
Вот те уроды, которые в принципе “обратили внимание” и “распорядились открыть дело”… они совсем-совсем ничего не боятся? Я ж говорю – есть личности, которые находятся очень сильно выше всех нас вместе взятых, ползающих по своим четенько расчерченным морально-нравственным клеточкам, есть те, которые поднимаются туда, откуда у них вообще-то может появиться право, как у доктора Перл, сказать: “Боже, ты мне должен 2000 живых детей” – и Бог Свой долг отдаст…
Так вот, полезть против таких людей – слабо даже для нацистов (помните, как офицер лагеря отпускал Януша Корчака?) Пусть не сердцем, пусть не разумом, но даже нравственный деградант каким-то рефлексом уровня спинного мозга может почувствовать – нельзя туда лезть, они, такие люди, присмотренные, а ужас в том, что никто, совсем никто не застрахован от того, что однажды ты сам не попадешь в ситуацию, когда придется идти к этому человеку.
Лида Мониава – это детский паллиатив. Это не просто государева больничка… только те, кто прошел все круги ада последней медицины для умирающих, понимает, что такое детский хоспис. Это другие спецы, другие лекарства, другие связи и другие наработки. Там все – заточено под тех, кто не должен погибать так рано… У государства просто нет поворотливости и ресурсов сделать так, чтобы все работало… У Лиды и ее команды эти ресурсы есть – и в огромной части работы речь шла о том, что делалось и давалось все под ее имя, ее репутацию и ее связи. Нежели ни одна гнида, которая давала добро на то, чтобы ее арестовать, ни разу, ни секундочки, ни мгновения не задумалась о том, что вот именно сейчас, именно своим решением гнида может уничтожить “Дом с маяком”, а ведь деточки-кровинушки есть у всех… неужели нигде не шевельнулась мыслишка, что вот сейчас не будет человека, а вдруг придет страшная беда – а кровиночка-деточка не будет иметь последней помощи уйти без боли и страха… “Вдруг придется прикатиться воды напиться из этого колодца” – нет? Никакого страха, никакой осторожной идейки?
Вот ты сейчас ее пустишь по этапу, фонд и хоспис пойдут по рукам (а это дело ой какое соблазнительное – денеШку мыть и вещества приходовать, высокий, панове, очень высокий соблазн туда запустить щупальца) – и окажется вдруг, что не те чужие дети поумирают, их не жалко, они и не люди, собственно, а так, бесполезный ресурс… а свой собственный Ванечка или Манечка, сыночек или внучок… вот они могут оказаться в ситуации, когда некуда больше бежать и некого больше умолять, остается только дать уйти без боли, страданий и ужаса… и этот шанс просрал не кто-то, а ты сам… лично… своими ручками-ручками…
Вот такого эти твари совсем не боятся?
Жаль, мне казалось, что они тупые, жадные, но хотя бы хитрожопые и способные думать хоть на полшага вперед. Не умишком, так хотя бы порченой дезоксирибонуклеиновой кислотой, от предков доставшейся, догадаться, что не нужно… не нужно замахиваться на таких людей своими картонными ножиками и доспехами из туалетной бумаги…
В общем, надеюсь, Лиду хотя бы на какое-то время оставят в покое – но что-то оптимизма у меня особенного нет. Думаю, те, кому надо, выводы сделали – и что в эти головы придет дальше, остается только догадываться. Но вот то, что ничего хорошего, – это совершенно точно.