Слушайте, ну я ж думала, что показалось, а оно не показалось. Новый тренд на экстремальную худобу набирает обороты
Это не фотошоп и не продукт больного промпта для чата гопоты, это “модель”, рекламирующая какую-то российский модный дом. К чести большинства женщин, они захейтили эту рекламу и пообещали в этом гадюшнике ничего не покупать, потому что девушка выглядит не просто худой, это больной человек с расстройством пищевого поведения, с цветущей анорексией.
Кстати, у меня знакомая вернулась из того ада, так вот ее рассказы о том, как она дошла до жизни такой, как себя чувствовала в весе 35 кило на 170 сантиметров роста (закончилось все реанимацией, как вы сами понимаете) – и как живет теперь, когда тело просто все инвалидизировано до крайней степени, – это рассказы не для слабонервных.
Моя сестра работала с анорексичками, это очень тяжелый и страшный труд для психолога – взаимодействовать с теми, кто ненавидит себя настолько, что выбрал голод как способ самовыпиливания из этой вселенной.
В общем, мне казалось, что на фоне всеобщего помешательства на фитнесе и зоже экстремальный героиновый шик 90-х окажется прочно забытым человечеством явлением. Как бы не так.
Помните персонажа? Это лицо героинового шика Кейт Мосс, которая взорвала индустрию своей худобой.
А это Дженни Ортега, новая Венсдей Адамс, которой 23 года и которая считает, что выглядит красоткой.
А это – Ариана Гранде, так сказать, до и после… Причем я намеренно взяла не отполированный вид глянца, а случайное фото папарацци, чтобы поясней было видно, что человек сделал со своим телом
Это Келли Осборн, демонстрирующая, что худая корова – еще не лань (это не оскорбление, просто Келли не астеник, ей нельзя экстремально худеть, у нее строение скелета такое, что она никогда не будет выглядеть тонкой и изящной.
Не буду больше вас утомлять картинками тех, кого словно вчера выпустили из концлагеря и зачем-то накрасили и одели в сверхмодные вещи – вы и сами такого насмотрелись по сетке.
Я о причинах происходящей трешанины.
Как известно, выражение “богатые и знаменитые” можно читать двояко. Есть те самые “богатые и знаменитые”, то есть публичные люди, которые обожают прилюдно трясти кошельками, мелькать на страницах журналов и принадлежать к элитной элите. Туда можно отнести и разбогатевших актеров-политиков-бизнесменов, которые торгуют лицом и “должны соответствовать”. Эти “элитарии” являются агитбригадой “роскошной жизни”, которая завлекает всяких молодых и красивых приобщиться и, так сказать, стать частью.
Более умная и хитрая часть тех самых богатых – предпочитает платить Форбсу, чтобы их имена туда никогда не попали, отдыхает в местах, никем и нигде/никогда не освещаемых и не рекламируемых, одевается в конторах, где лейблы прячут, а не пишут огромными буквами – и вообще всячески стремитсизъять понятие “знаменитость” из самоназвания. Объяснение этому – весьма простое и незатейливое, деньги любят тишину и чем меньше ты их светишь, тем прекрасней соблюдаешь приватность и незаметность для тех, кто любит эти деньги любыми способами отнимать – хоть мошенничеством, хоть киднеппингом, хоть чем угодно другим кровавым и грязным.
Так вот этим самым “тихим деньгам” – совершенно все равно, что о них думают такие, как мы. Как остроумно заметил один из очень умных людей: сначала ты платишь деньги, чтобы выделяться из толпы, потом – чтобы отделиться от толпы, потом – чтобы проникнуть в очень отобранную толпу. Как только тихие деньги становятся частью очень отобранной толпы, мнение тех, кто характеризуется “без участия настоящих людей” перестает играть для них какое бы то ни было значение.
Те же, кто находятся в классе “богатые и знаменитые” могут быть каким-то образом допущены к “тихим деньгам”, но тут дело в другом. “Богатым и знаменитым” жизненно необходимо выделяться из толпы и показывать, что они имеют доступ к такому люксовому люксу, который нам, простым смердам, и не снился.
Ну вроде как все люди как люди, а им продают Биркин. Кстати, с Биркин получилось неловко. Вожделенная переметная сума стала настолько доступной всяким странным содержанкам, инфлюенсерам и блогерам, что давеча какое-то там значимое средство массовой информации вынуждено было огласить, шо ежели у вас есть Биркин, значит, у вас есть бабло, но нет вкуса, вы – человек толпы. Селебы по этому поводу немедленно запечалились – ну то есть десятки тысяч евро уплОчено, ползанье перед эрмесовскими продавцами на пузе в унизительном выклянчивании вынести “сумочку получше” в анамнезе имеется – а теперь ты этой котомкой не то, шо не выделишься, а наоборот распишешься, шо ты безвкусная тупица.
На самом деле это не изобретение нашего времени – всегда и во все времена на свете были те самые богатые и знаменитые, которым жизненно важно было выделиться из толпы и показать, что они – “нетакие”. Все пашут в полях босиком с рэпанными пятками? А вот я буду вся белокожая и незагорелая, пусть даже мне придется для этого намазаться свинцовыми белилами и помереть в тридцать лет от мощного отравления. Все стали меньше работать в полях и все резко побелели? Ну тогда я буду загорать до черноты, показывая, что мне доступен отдых у морей – и я снова “нетакая”, как все, завидуйте мне, завидуйте. Все ходят худые в героиновом шике, потому что не жрут и курят? Ну тогда я вставлю сиськи и накачаю карьдашьянку, показывая, что у меня имеется доступ к пластическим хирургам и элитным тренерам, позволяющим творить любую фигуру, которую я захочу. Все резко ломанулись на зож и в залы и стали поджарыми и мускулистыми? А ну тогда я покажу, что у меня есть доступ к особым таблеточкам, которые позволяют мне стать еще худей, чем героиновый шик, пока вы там стоите раком в залах и качаете мышцУ.
В эту игру можно играть бесконечно – главное, жаждать внимания толпы и одновременно презирать ее и стремиться из нее выделяться.
Вот нонче и созерцаем мы новое веяние – обожраться-обколоться до такой степени новомодной химозой, что превратишься даже не просто в худенькую девочку-подростка… да куда там… нет, соревнование всухую выигрывается у любой женщины, просто у любой – которая питается чем-то более существенным, чем один листочик салатика в сутки.
То, что выигрыш оплачивается здоровьем и жизнью – не колупет. В 18 веке были свинцовые белила, в нашем веке – семаглутид, лишь бы доказать, насколько ты элитарен и допущен к тому, чего нет у большинства.
А еще знаете, что мне реально непонятно.
Ну ладно, максимально плоские угловатые женщины, напоминающие мальчиков-подростков, могут нравиться латентным геям. Гетеросексуальные мужчины тоже разбрасываются во вкусах от пышных рубенсовских типажей до хрупких дюймовочек. Но кому может нравиться обтянутый кожей скелет? Особенно, как в случае с русским домом сомнительной моды, если к этому скелету пришили грудь, губы и щеки?
Вот тут у меня решительный затык…
А я уже думала, меня ничем не удивить и не озадачить