Сериал этот мне порекомендовали как “самый крутой сериал года, где актриса Любовь Аксенова сотворила из своей роли шедевр, а Лариса Гузеева может смело претендовать на высшие награды за самую страшную роль в своей карьере”.
Ну я что, я ж быстрее копытами взрыла и помчалась смотреть.
Как говорится, посмотрела – охренела.
Перед нами очередная экранизация “Графа Монте Кристо” силами современного российского кинематографа, все дальше отплывающего по океану творческих удач от своего предшественника, кинематографа советского.
Сюжет самой книги напоминать не нужно – это книга о мести и о том, что она делает с мстителем и теми, кому он мстит.
А вот теперь давайте поподробней.
Вообще-то это действительно мог бы получиться СЕРИАЛИЩЕ, потому что у русских с их психологизмом по Толстому и Достоевскому, были все шансы сотворить нечто, что вскрыло бы самые глубокие и скрытые слои человеческой души; куда там всем западным постановкам “по мотивам”, где ни актеры толком не понимают, что играют, ни режиссеры не знают, гемоглобином своим и спинным мозгом не чувствуют, что имел в виду автор.
Но для того, чтобы “сериалище” получился, нужен и режиссер, и оператор, и актерский состав, и реквизиторы… всем нужно просто заморочиться и захотеть снять шедевр. Ведь почему одним фильмам мы верим – а по поводу других плюемся. Да потому что верим мы тому миру, который правдив для нас в мелочах, в деталях. И тогда наш мозг рррраз – а проваливается в видеотекст, мы не просто начинаем верить в видимое, мы начинаем с видимым ассоциировать себя.
В “Холоде” каждый бы нашел, с чем себя ассоциировать – матери нашли бы, отцы, невинно оклеветанные и преданные, прошедшие через несправедливость, через страшный религиозный фанатизм, прикрывающий Богом свои садистические наклонности…. Там и подумать есть над чем – потому что сюжеты о мести нам вообще как гомо-сапиенсам не чужды, каждый из нас рано или поздно становится перед вопросом: мстить или отдать отмщение высшей справедливости, мстить или если не простить, то забыть и отпустить. А если отомстил – как теперь жить дальше.
Но почему не сложилось с ассоциированием у меня (судя по комментариям, многим сериал понравился). Ну вот теперь давайте разбираться, тем более, что взгляд у меня не изнутри, а снаружи, как у человека, 20 с лишним лет не живущего в реальности бывшей родины, но смотрящего на нее из своего эмигрантского далека.
Первое – это вопиющий мискастинг, где единственным исключеним был Олег Васильков, вот он свою роль провел талантливо, ему верилось, что это очень страшный человек родом из 90-х, прошедший адище передела собственности, выживший в этом аду и сейчас желающий только спокойно жить и радоваться и своей постаревшей, но все еще любимой жене, и внуку, и тихой загородной жизни. Но покоя у него нет – и он походя, не задумываясь, исправляет “недоразумение”, устроенное сыном по пьяни, ДТП, где гибнут муж и дочка главной героини, – так, как умеет. Сначала “дать денег”, а потом, удивившись, что деньги не берут, просто раздавить раздражающих человечков, как клопов под матрасом. Вот именно этот жуткий в своей простоте типаж Васильков и показывает – да так, что не просто верится, а испытываешь дикую смесь совершенно инфернальных чувств – ведь по сути он вообще со всеми, кто ниже его, может точно так же… не по злости, не из ненависти… а просто так, из раздражения, что крутятся и мешаются под ногами, взять, раздавить и идти дальше…. без рефлексий и сожалений.
Остальные актеры (ну еще девочка неплохо отыграла по сравнению с традиционно деревянными русскими детьми-актерами) – были хороши только в ролях второго плана. Все эти тюремные тетки, надзирательницы, зечки, какие-то эпизодницы-училки, родственники главных героев… там все было вполне хорошо, просто актерам особенно нечего было изображать, их роли были небольшими по хронометражу и особенно ничем ярким не отличались…
А вот главные герои – это отдельная трэшанина.
Начнем с “прекрасной актрисы Любы Аксеновой”. У Любови Аксеновой есть один очень большой плюс – у нее внешность олененочка Бемби. Такой внешностью обладали Одри Хепберн, молодая Натали Портман, молодая Джуди Гарланд. Такие темненькие девочки с классически красивыми чертами лица, максимально приближенными к детским – их хочется оберегать, гладить по головке и всячески радовать. Любовь Аксенова с ее внешними данными прекрасно вписывается в роли благородных девушек, награждаемых в конце пути после многочисленных испытаний своим олигархом и домом с садом, – но увы, ее актерский дар застыл примерно на уровне таких вот фильмов-сериалов, и дело не в том, что она похудела к роли и очень сильно готовилась и тренировалась “брать на удушающие и болевые”.
Ребята, когда вы видите ровно три мимических приема на весь десятисерийный фильм, который сначала показывает беззаботную жену и мать, потом – теряющую все женщину, которую несправедливо обвинили и посадили в одну из самых жутких зон страны, потом – готовящуюся мстить самку, вытравшивающую из себя все человеческое, а потом – мстящую мегеру, из которой все равно очень неожиданно все же вылезло то самое тщательно убиваемое добро…. вы хотя бы отдаленно представляете себе, что из такой роли смогла бы сделать не Люба, а актриса уровня Чурсиной или Касаткиной? Да такие роли многим раз в жизни достаются – и если уже достались, из нее такое можно сделать, что зрители всей страной будут в падучей от рыданий биться у экранов. Из молодых я не назову никого, разве что Яну Сексте, но ее даже на роль не рассматривали, а ведь могли бы. Там ведь не нужно быть красавицей, там нужно уметь играть самые разные человеческие чувства – и Яна бы сумела. А Люба – не просто не смогла, а я от скуки сидела и глядела на ее игру, размышляя, где ж это пятидесятикилограммовая телка смогла бы положить средней комплекции мужика в греко-римской борьбе – и за какие-такие бабки сумела бы она купить себе даже не Моссад и не наших, а арабских спецов “на чуток отомстить”, где ж и в каком месте она могла бы подчинить себе боевую команду мужиков-спецназовцев, из которых русских всего-ничего, зато мусульман – львиная доля.
Не, возможно, за деньги и смогла бы, но они ей преданы были, как собаки, а у Любы для такой преданности – ни рожи ни кожи, у нее нет страшной и подавляющей волю харизмы, и она даже не понимает, как ее нужно изображать. Нечем там изображать, лицо красивое, но очень малоподвижное, глазами же Люба играть не умеет, не для того они, такие красивые, ей были дадены.
Далее… Когда я читала, что Лариса Гузеева – красивая, но как актриса говно, я не верила. Собственно, я ее видела только в рязановской “Бесприданнице”, но фильм этот меня бесил еще тогда, когда только вышел на экраны, поэтому я его пару раз увидела и благополучно больше никогда не смотрела. Теперь увидела ее в “Холоде”. Ну что, она и правда говно как актриса.
Ведь что могло получиться из фильма – противостояние двух матерей. Даже трех – еще одной убиенной невестки, которая сыграла роль “аббата Фариа” и о которой мы поговорим чуть позже. Одна мать потеряла мужа и ребенка, и вторая мать – вдова, потерявшая одного ребенка и получившая полностью парализованного второго. Одна мать мстит – и вторая мстит, только одна мстит злодеям, а вторая – невинному невесткиному ребенку, собственной внучке, которую забрала из ненависти, воспитывала из ненависти, и избивала “во славу Божию”.
Вы хотя бы отдаленно представляете, что там можно было сыграть? Да всех кабаних русской литературы – когда-то тоже счастливую женщину, ставшую чудовищем. Гузеева… Ну что Гузеева… гримировали ее знатно, так знатно, что на крупных планах все это было не просто видно, а видно до крошечек теней и туши. По идее тетька живет в Доме на набережной и можно было бы попытаться восстановить ее родословную – видимо, из старых денег, видимо, из очень мощной семьи, видимо, связей осталось – мама не горюй. Но ведущая вселенского шоу “Давай поженимся”, как выясняется, как актриса – говно, поэтому на ее раскабаневшем теле все эти странные люксовые вещи с каратами и биркиными смотрелись как на корове седло. А таланту изобразить, что ты к этому привыкла с юности – ну не дано. Хабалистым бывшим красавицам без актерского дарования шо биркины – шо платок внахмурку… все одно. А ведь там еще и религиозный фанатизм, и кое-какие фрейдистские штучки имелись, да там такой коктейль из человеческой противоречивости можно было соорудить, что потом войти в российский кинематограф и встать рядом с Любовью Соколовой или Нонной Мордюковой как с величайшими дивами, сумевшими сыграть невозможное.
Ну и отдельное – о Линде Лапиньш, “аббате Фариа”, снабдившей нашу героиню почти двумя ярдами в биткойнах.
Она в принципе неплохо отыграла, но видите ли, Линда… ну как бы так помягче выразиться… у нее чудесная фигура, но то, что она была элитнейшей эскортницей, допущенной к туловищам самых-самых… ну как бэ верилось с трудом. Дело не во внешности, а в возрасте актрисы… технологией цифрового омоложения там и не пахло, а когда ощутимо сорокалетняя барышня изображает из себя роковуху, которая прыгает из постели в постель и которой открываются самые тайные финансовые секреты… ну верится сильно с трудом.
Все остальное – это детали, которые очень, ОЧЕНЬ удивили.
Во-первых, зачем в Доме на набережной на высоких этажах решетки на окнах? От воров?
Во-вторых, а что, тот уровень беззакония и беспредела, который показан в фильме, – это прямо нормально? Ну это когда коммерс берет на болевой армейского полкана-офицера и ему за это ничего не бывает. Совершенное судебное беззаконие, полное, безапеляционное – это тоже нормально? Ну это когда по звонку сверху берут бабу-жертву ДТП и делают ее виновницей с алкоголем в крови, а бухих мажоров, который по всему Кутузовскому на гелике подрезали людей и на глазах того же Кутузовского резко перед машиной притормозили и спровоцировали ДТП, – отмазывают как жертв… вот это прямо возможно и прямо в стольном граде?
Я вообще если смотрю российские фильмы, я охреневаю от уровня беззакония, показываемого там, и мне непонятно – это российские кинематографисты конспектируют и показывают действительность или они ее творят и такого на самом деле не существует? А если не существует, киномытци считают нормальным формировать у зрителя именно такое представление о реальности?
В-третьих, а в тюрьмах правда можно рыть тоннель 400 метров и никто-никто не спросит, откуда столько почвы и вообще куда эту почву девают? Ну в “Побеге из Шоушенка” вопрос этот решается отдельно, а в “Холоде” – пару раз показывают мусорные мешки, полные глины, так вот, а куда эту глину девают и вообще каким образом в условиях вечной мерзлоты можно такой тоннель принципиально рыть?
Таких вопросов у меня еще до фига, это я только самые животрепещущие озвучила.
В общем, сами решайте, смотреть сие кинодейство или нет. Я поглядела – и не жалею. Но и пересматривать тоже не буду.