7

“Мастер и Маргарита” – что может быть непонятым современными читателями (Часть 1)

Posted by admin on January 12, 2021 in Книги |

О “МиМ” я писала, страшно сказать, 11 лет назад, тогда, помнится, во всю шли разговоры о том, чтобы изъять роман из школьной программы.

Вроде пока самое известное произведение Булгакова не тронули, но я уверена, что “Мастер и Маргарита” для современных читателей, тем более, школьников, может оказаться книгой, в которой изрядная часть материала может оказаться либо непонятной, либо понимаемой совершенно неверно. Это с романом уже случалось: читатели из позднего СССР, выросшие в атеистическом государстве, очень плохо ориентировались с “Пилатовских главах”, да и с персоной Воланда, его свитой, временем и целью его появления в Москве – были знакомы весьма поверхностно. Зато с “московскими главами” у них затруднений не было.

Нынче, похоже, все может быть наоборот: “Пилатовские главы” худо-бедно могут быть понятными, а вот “московские” – будут туманными и неудобопонимаемыми. Потому попытаюсь в нескольких постах хотя бы немного рассказать, на что следует обращать внимание и кто есть кто.

Итак, начал Булгаков писать свой роман, первоначально называвшийся “Инженер с копытом”, в 1928 году, закончил – буквально накануне смерти, в 1941. Последние правки делала Елена Сергеевна, потому что Михаил Афанасьевич ослеп и почти не двигался.

Писатель надеялся, что читать роман будут его современники, поэтому говорил он о вещах знакомых, общеизвестных всем, кто жил вместе с ним в России и СССР, а это значит, что читатель должен был хорошо ориентироваться в церковном календаре и вообще знать хотя бы поверхностно Закон Божий, который учили в школах как обязательный предмет (по результатам переписи 1937 года половина страны все еще обозначало себя верующими), иметь опыт чтения Библии и классической литературы, быть мало-мальски музыкально образованным, то есть уметь различить Шумана от Шуберта и Бизе от безе.

По злой иронии судьбы первыми читателями стали советские люди, полностью оторванные от и церковного календаря, и от того уровня образованности, которая была привычна Булгакову. 1967 год – год первых публикаций в журнале “Москва” (с сокращениями) и в Париже. В 1973 году издается первая полная книга, Елена Сергеевна уже умерла и роман содержит первую редакцию, которая не совпадает с новой редакцией, близкой к заметкам Елены Сергеевны. Эта редакция романа была издана в Киеве в 1989 году.

Но даже в таком сокращенном виде, даже расходившийся полуслепыми ксерокопиями, роман взорвал тогдашнюю интеллигентную читательскую публику, его брали на день, на ночь – читали вслух за закрытыми дверями, обсуждали и спорили до хрипоты. Но увы, плохая образованность и нулевая воцерковленность тогдашней думающей публики (это не их вина, это их беда) создали целый ряд мифов, некоторые из которых дожили и до наших дней.

О них мы тоже поговорим.

Ну а пока – давайте начинать.

Все мы помним завораживающую красоту булгаковской прозы:

Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. 

Время действия – май, место действия – Москва, Патриаршие пруды.

Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала, а молодой спутник его – поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.

Это Леопольд Леонидович Авербах

Некоторые критики считают его прототипом Михаила Александровича Берлиоза.

Черты лица никого не напоминают? Это сын сестры Свердлова, рано стал революционером, работал в Коммунистическом интернационале молодежи, потом перешел на редакторскую работу в журнале “Молодая гвардия”, основал Российскую Ассоциацию Пролетарских Писателей (РАПП), после ее ликвидации готовил первый съезд советских писателей. Известен как один из гонителей Булгакова, собственно, вероятно, поэтому его имя и осталось в истории. Арестован как родственник Генриха Ягоды (его сестра была за ним замужем), расстрелян в 34 года.

Авербах был яростным атеистом – как и Демьян Бедный, который считается вторым прототипом Берлиоза.

Поэт Демьян Бедный

Настоящее имя – Ефим Придворов, родился в семье крестьянина, но был действительно выдающихся способностей, окончил начальную школу, потом учился в военно-фельдшерском училище, поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета (а это, на секундочку, очень серьезное образование, особенно если учесть, что речь шла о дореволюционном времени). Начал печататься с 1899 года, говорили, что Ефим подает надежды, его стихи и проза воспевали родину и царский режим. Потом в 1912 году он вступает в РДСРП, вектор творчества меняется – и царизм теперь критикуется.
На войне Придворов проявил чудеса героизма, он был фельдшером, вытаскивал раненых с поля боя, спас много жизней.
Ну а дальше революция, дружба с Лениным, огромный успех в карьере. Он вовремя учуял, на кого нужно сделать ставку – и с 1926 года воспевает Сталина во всех своих произведениях и выступлениях.

Может, поэтому Бедного не тронули даже в годы опалы – даже когда он стал критиковать Сталина и его окружение в поздние 30-е годы. После 1938 года Бедного исключили отовсюду, откуда можно, но жизнь ему сохранили; он успел что-то написать о войне под псевдонимом Боевой, потом под своим именем. Встретил Победу и умер в конце мая 1945 года от паралича сердца.

Вот эти два человека и стали прообразами Михаила Берлиоза – хорошо образованного, в отличие от своего собеседника Ивана Бездомного, имевшего прекрасную карьеру и обласканность режимом.

Поэт Иван Приблудный

Настоящее имя – Яков Овчаренко. Родился в крестьянской семье в 1905 году, работал пастухом, потом вступил в Красную Армию. Начальник дивизии заметил поэтическую одаренность бойца и дал ему рекомендательное письмо. Яков поступает в интернат для одаренных детей и получает образование, Валерий Брюсов берет его в литературный институт. Яков берет себе псевдоним Приблудный (в те годы это была дань моде: Максим Горький, Демьян Бедный, Иван Приблудный) и начинает печататься во всех литературных изданиях. Входит в близкий круг поэта Сергея Есенина, который очень ценит его талант.

Ну а дальше типичная судьба круто сорвавшегося на взлете советской славы поэта: эпиграмма на Ворошилова – ссылка в Астрахань. Овчаренко возвращается из ссылки, его никуда не берут работать, он в прямом смысле слова нищенствует и живет на деньги жены. Через несколько лет им написана эпиграмма на Ежова – и последний ему глумления не простил: Якова расстреляли в 1937 году.

Как видите, от Якова Овчаренко Булгаков взял псевдоним и внешность героя, но гений на то и гений, чтобы не одного человека “прописывать в романе”. У Олеся Бузины имеется забавная статья, которая рассказывает об эпизоде из жизни украинского поэта Владимира Сосюры, который как-то объявил себя наместником дьявола на земле, явившись в дом литераторов в одном исподнем, за что и был заключен в психиатрическую клинику, откуда весьма остроумно сбежал – что и доказало врачам его вменяемость. Владимир Сосюра был известен Булгакову, у которого в романе вообще много украинских фамилий, поэтому очень похоже на то, что и история с заключением в психиатрическую клинику была взята Михаилом Афанасьевичем в роман в качестве одного из эпизодов.

С третьим присутствующим на Патриарших прудов читатель знаком более всего. Думаю, все знают, куда следует смотреть, чтобы понять, чьи черты взял себе Воланд, тем более, по словам самого Булгакова, у Воланда прототипов не было. Поэтому я просто добавлю кое-что не слишком общеизвестное.

Имя Voland встречается у Гете в оригинальном тексте только один раз, переводчики на русский язык эти отрывки не переводили. У Александра Соколовского есть прозаический пересказ “Фауста” 1902 года, его читал Булгаков и там встретил эту строку. Junker Voland kommt – так звучит фраза на немецком, где Junker – дворянин, а Воланд – одно из имен дьявола в европейской традиции. Помните отрывок, где уборщица Варьете пыталась вспомнить имя “заграничного артиста”?

Во… Кажись, Воланд. А может быть, и не Воланд? Может быть, Фаланд.

Фаланд тут тоже не случайно взятое имя. В ранней редакции 1929 года Иванушка Бездомный получает от незнакомца визитку, на которой написано D-r Theodor Voland (таким образом, мы еще и узнаем имя Воланда, а не только его фамилию, как в поздних редакциях). Интересно то, что на немецком языке V перед гласными А/О/U читается как Ф. А W – как В. То есть на немецком имя Воланда звучало бы как Фоланд, что весьма неблагозвучно, а Фаланд – слегка комично, хотя как раз “фаланд” на старонемецком означает “искуситель”; Булгакову важно было, чтобы читатель не сразу понял, кто встретился Иванушке и Берлиозу, чтобы ассоциации с Фаустом вроде и возникали, но до поры до времени читающие роман бы сомневались, правильно ли они угадали, кто такой господин Воланд.

Итак, Воланд присоединяется к разговору Берлиоза с Иванушкой – и давайте на минуту остановимся на теме этого разговора. Если вы помните, Иванушке “литературным журналом” Берлиоза (в ранних редакциях у журнала имелось и имя “Богоборец”, причем интересно то, что Булгаков убрал название журнала, возможно, потому, что современный ему читатель и так бы догадался, что это был за журнал и чему посвящен) была заказана поэма об Иисусе Христе. Иванушка поэму написал, но загвоздка была в том, что “Иисус в ней вышел прямо как настоящий”, а главной целью было показать, что “его никогда и не существовало”.

Вообще СССР никогда не был особенно толерантен к религии, но сразу после революции атеистическая пропаганда достигала апокалиптического размаха. В воспоминаниях о Булгакове имеется место, где описывается его шок от ознакомления с журналом “Безбожник”. При всех сложных отношениях самого Михаила Афанасьевича с православием, его, поповского сына, все же можно назвать верующим, пусть и со срывами, пусть и с бунтом. При всех этих срывах и увлечениях мистицизмом, его нельзя упрекнуть в воинственном атеизме, – и известно то, что он отказывался писать антирелигиозные статьи, пусть даже взамен ему обещали деньги и хорошую карьеру в литературном мире.

Этот шок от содержания атеистических советских журналов вылился и в описание беседы Берлиоза с Иваном, и в выборе фамилии одного из героев, Коровьева. Выпуск одного из номеров “Безбожника” назывался “Безбожник. Коровий”, и редакция так поясняла столь странное название: «Журнал наш – журнал крестьянский… Поэтому пишем мы и о здоровье коровьем, и о том, как знахари и попы людей морочат и скот губят».

Если вы помните, Коровьев не был бесом, он был “рыцарем, который когда-то неудачно скаламбурил о свете и тьме” – вот у Булгакова и родился персонаж, который так неудачно пошутил, что ему пришлось шутить несколько дольше, чем он мог ожидать.

Но мы вернемся к содержанию беседы Бездомного и Берлиоза. Очень интересно дополняют суть ее некоторые отрывки из черновиков, которые не вошли в окончательную редакцию. Иван не просто должен был “изобразить Иисуса как несуществовавшего” (Булгаков феноменально владеет языком, и в черновике еще употреблялся глагол “очертить” – согласитесь, это же гениально: кондовое советское клише того времени имеет корень “черт”, читающееся из-за букв е/ё двояко); Иван должен был сочинить подпись к карикатуре на Христа, изображающей его подпевалой капиталистов. И пока Берлиоз формулирует задание, Иван рисует прутиком на песке «безнадежный, скорбный лик Христа», а потом еще добавляет к нему пенсне.

И вот тут они перестают быть одни – к ним присоединяется третий персонаж.

В черновиках профессор подзуживает Ивана растоптать лик – и в конце концов добивается своего. Взбешенный Иванушка, обозванный Воландом «врун свинячий» и «интеллигент», последнего оскорбления стерпеть не смог – и растоптал лик Христа. «Христос разлетелся по ветру серой пылью… И был час шестой»

Собственно, современники Булгакова в этой сцене совершенно спокойно считывали то, что сейчас приходится объяснять. Государственный атеизм был двух видов: интеллигентский и пролетарский. Пролетарский был примитивным и весьма агрессивным: на Бога, святых, священников, монахов и просто верующих рисовались самые пошлые и примитивные карикатуры, их высмеивали и охаивали самыми непристойными из литературных слов, вызывая у читателей примитивнейшие чувства хохота над чем-то вроде “а вот попа под задницу рабочий пнул”. Второй тип атеизма был утонченным – и впоследствие получил название “научный”. Люди типа образованного Берлиоза выступали со статьями и лекциями на всю ту же тему: Бога нет. Только облекали по сути тот же примитивный тезис в красивые сложные фразы, апеллируя к истории, культуре, науке и искусству. Грубо говоря, пролетариям предлагалось “разувериться и поржать над поповскими сказками”, а интеллигенции пелись сладкие псевдонаучные песни о том, что “наука доказала, что Бога нет”.

Но во что бы ни были облечены эти идеи – суть у них оставалась одна: богоборчество.

И именно в момент настоящего отречения к интеллигенту и бывшему крестьянину и является истинный инспиратор их идей.

(Продолжение следует)

7 Comments

  • Галина says:

    Очень интересно, Ира! Читала во все глаза
    Заставила ребенка своего – 15-летнего подростка – читать МиМ. Идет с большим трудом, очень много вопросом задает человек, родившийся в эпоху гаджетов, простого до примитивизма языка и неумеющего много и интересно читать

    • admin says:

      Я попросила Настю почитать вслух первые страницы. Пришлось тупо работать переводчиком – она не все слова понимала. Осознаю, что если даже она будет читать, то не на русском.

      • Галина says:

        Да, я тоже переводила по слову в абзаце. Я обожаю булгаковский язык и очень люблю говорить на нем в повседневной жизни

  • Анна says:

    Здравствуйте Ирина, а я бы вот про Лени Рифеншталь, почитала может будет у вас время.

  • Маша says:

    Из всего, что я читала про этот роман, мне ближе всего мнение Дмитрия Быкова. Вот мне кажется, это близко к истине

    • admin says:

      Маша, текст – это всегда не только автор, но и читатель, интерпретатор. У одного и того же текста может быть огромное количество интерпретаций, у текста гениального – их еще больше. Так что каждый выбирает для себя то, что близко его пониманию. В этом и прелесть разнообразия

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Copyright © 2009-2021 Заметки эмигрантки All rights reserved.