Дневник жительницы Северодонецка (часть 1)

Дневник жительницы Северодонецка – взгляд на войну изнутри.

Если захотите – публикуйте у себя, давайте ссылки… Это нужно читать… Чтобы помнили…

Взято отсюда:

http://pivopotam.livejournal.com/342902.html

November 25th, 10:16
Присутствовал на одном форуме, и совершенно случайно завязалась переписка с одной дамой. Попросил её написать про свои впечатления о самой обычной жизни в зоне АТО, что можно на форум, что не совсем можно, то в личку. Самые разные бытовые мелочи, которые передают нерв, местную атмосферу. Речь идет о человеке, которая имела свой собственный бизнес, семью, ранее вполне благополучную и налаженную жизнь в Северодонецке. Дама абсолютно реальная, писала не с целью опубликования, лавры Донцовой ей совсем не нужны, более того моя просьба её скорее удивила и сначала даже немножко напугала. Конечно и раньше спрашивал разрешение на опубликование некоторых вещей, но получал вполне заслуженный отлуп, а вот только вчера другой ответ –
«(…) можете выкладывать мои опусы там, где сочтете нужным. Я думаю, что вполне можно уточнить город (Северодонецк), потому, что это имеет значение в нынешней ситуации – происходящее в разных городах может сильно отличаться: ведь наша жизнь, в большинстве своем, зависит от того, какие подразделения квартируют в данном населенном пункте. А малейшие подробности, по которым можно определить меня я стараюсь не указывать, так что в данной ситуации я буду себя чувствовать совершенно спокойно. Возможно, это действительно кому-нибудь нужно, т.к. бОльшая часть, к примеру, той, другой части нашей страны, как я убедилась из личного общения, вообще не в курсе того, что здесь происходит (…)»

Решил дать небольшую ретроспективу, начиная с лета. Всё остальное под спойлер и на несколько постов, т.к. даже при цензурировании получилось много. Вопросы и некоторые интересные вещи удалял как личные и несколько эмоциональные, но в целом попытался выложить так, чтобы был передан дух.

27.06.2014
(…) Трудно говорить о любви, особенно когда “страна” сжимается до пары сумок с близкими сердцу вещами. “За Родину” выпивают стоя рюмку водки, а не лежа мензурку валерьянки, когда от обстрела ярых сторонников единой и незалежной сжимается сердце.
Разве можно объединить, и без того очень разных, людей под дулами автоматов? Неужели любовь просыпается от страха? Моя любовь от страха, если уже не умерла, то впала в кому и нуждается в реанимационных мероприятиях. Хотя этот пациент скорее мертв, чем жив.
Я почему то вспомнила молоденького солдатика, наверное моложе моего сына, на украинском блокпосту, который проверяя мои документы, процедил сквозь зубы:
– Шо, стара суко, в Харкив тикаеш. Там тебе навчать Украину любыть.
Да, я везла ребенка через Харьков, там был самый безопасный коридор, но дело не в этом. Этот малолетка счел возможным оскорблять женщину, годящуюся ему в матери, на том простом основании, что у него в руках автомат. Наверное так Украина проявляет к нам свою любовь. Не буду скрывать, в большинстве своем мне попались нормальные постовые (…)

28.06.2014
…Получается, чем чудовищней ложь, тем быстрее в нее верят? (с). Лично я, живя, как говорят наши СМИ “в зоне АТО”, практически на линии фронта (и много раз пересекая ее за эти месяцы) НИ РАЗУ не видела на блок-постах ополченцев танков, БТРов и прочей тяжелой техники, за исключением сожженного БМП, перекрывающего въезд на мост в черте города. Зато подобной техники и тяжелых орудий очень много на армейских блок-постах. И нацелены они на нас . Может танки ополченцев оснащены функцией невидимости или очень маленькие (например, на комариной тяге). Я Вам не скажу за всю Одессу (с), но у нас в городе танков нет.

1.07.2014
…у нас в магазина достаточно ограниченный ассортимент продуктов. Очень мало кондитерки (особенно “Рошен”), нет круп и макарон некоторых производителей, львовских сухих дрожжей (мне очень подходят для хлебопечки, придется искать достойную замену), колбасные изделия в огромном ассортименте только местных производителей (но мы как то других и не брали никогда) и СОВСЕМ нет сигарет. Полки выглядят довольно пустоватыми, но голода нет. На каждый продукт из центральных областей всегда можно найти достойную замену местного производства.

На рынке ситуация с овощами нестабильная. Время сейчас благодатное, всего много, но бывают дни, когда огурца не купить. Все зависит от интенсивности обстрелов. Как начинают усиленно долбить окрестные села, так люди и бояться ехать – это понятно. Овощи в этом году дороговаты, но, мне кажется, что это связано не текущим бардаком, а с тем, что уж очень непривычно холодное. Обычно в это время уже с огурцами все дела заготовочно-мариновочне закончены, а в этом году только начинаем с мыслью “а надо?”.

Толп, как месяц назад, в магазинах нет. Продукты подвозят вовремя. Жить можно, если осторожно, а завтра – будет завтра.

Заметила: многие люди, прощаясь, теперь говорят не “пока” или “да свиданья”, а “будем живы”. Много раз уже слышала от абсолютно разных людей.

1.07.2014
(…) Квартира, даже самая крутая в Донецке или Луганске, не говоря уже о других городах ничего не стоит и не будет стоить в обозримом будущем . У нас, впрочем, как и в других городах, включая Луганск, даже сдать квартиру (вернее, как сдать, поселить знакомых бесплатно, чтобы просто цветы поливали), сейчас невозможно, потому как некого. Я, в своем подъезде, каждый день захожу в несколько подобных квартир, по просьбе их хозяев, вечером, включаю свет, а потом, через несколько часов, выключаю, дабы создать “эффект присутствия” и такой же фигней занимаются многие мои знакомые.
У моей приятельницы (правда в “старом районе”, который ближе к передовой) в подъезде из 12 квартир жилыми остались три – две семьи и она, одинокая дама предпенсионного возраста. Дом – шикарная “сталинка” (я, в свое время мечтала купить себе “на старость” там хатку, но это было достаточно дорогое жилье), все пустые квартиры выставлены на продажу, очень недорого, и ни одну еще не приходили даже посмотреть.
У нас однушка прошлой осенью стоила порядка 12-14 тыс убитых енотов, а сейчас я частенько вижу объявления на продажу за 5-6 и, похоже, очередь за ними не стоит.
2.07.2014
Ну вот и появились сведения о дневном обстреле, так сказать, глазами очевидцев. Стреляли, естественно, по блок-посту ополченцев, а попали, как обычно, в жилой дом, в школе-интернате вскопали клумбы и выбили все окна по одному фасаду, там где детские спальни (пластиковые, недавно спонсоры поставили, что бы сироты не мерзли ), разбомбили приютские ясельки. Слава Богу, что детей вывезли, остался только дежурный персонал. Вылетели несколько стекол в родильном доме и отделении патологии и вообще, самый сильный обстрел велся в районе медгородка, где у нас отдельным микрорайоном построены и хирургия и большая городская больница, и детское соматическое отделение, и инфекция и, даже городская стоматология. Вот такие у нас сепаратисты, по мнению укрармии: больные, беременные, новорожденные и сироты.
Подруга в это время присматривала за двумя соседскими детьми и двумя детьми наших местных врачей-реаниматологов (пока мама-доктор на дневном дежурстве, а папа-доктор должен хоть немного поспать перед ночным дежурством). Когда начали обстреливать, все четверо рисовали на асфальте мелками перед ее магазином. Трое сразу забежали в магазин и спрятались под столом, а самая маленькая, неполных пяти лет, застыла на улице. Подруга говорит, я ее схватила в охапку и в помещение. Там малышка видно поняла, что случилось, забилась в угол и даже после окончания обстрела не хотела оттуда выходить, когда прибежавший под осколками отец, пытался ее оттуда вытащить дрожащую крупной дрожью и обписяную. Удивительно, потом говорила мне по телефону подруга, ребенок не плакал, только дрожал и тяжело всхлипывал. Напоили валерьянкой, еще чем то и девочка так и заснула, вздрагивая и всхлипывая.
Подруга плачет. Она живет одна с двумя шикарными котами. Говорю, иди к нам ночевать вместе со своим зверинцем, у нас квартира большая, выделим тебе комнату. Не хочет. (…)

3.07.2014
… сегодня была свидетелем авиаудара. Не понравилось. Били, как потом оказалось, по соседнему, по Лисичанску, который от нас в километре – между границами городов только река и все. Мы как раз стояли на остановке (собирались с мужем на работу, но после взрывов резко передумали и вернулись домой) и слышали, и видели, как заходит на вираж самолет и сбрасывает пАрами бомбы (а может и не бомбы, а авиаударах я еще плохо разбираюсь, но это были такие светящиеся фигнюшки с белыми хвостиками, после которых раздавались взрывы).
О реакции выбежавших на улицу соседей говорить не стану – это был шок. Мы сначала думали, что бомбят наш химкомбинат: звуки были с той стороны, но так как аммиаком сразу не запахло и мертвые птицы с неба не посыпались, поняли, что это не у нас.
Шесть бомб легли на территории и в окрестностях стеклозавода “Пролетарий”.
Украинские новости вечером сообщили в бегущей строке, что завод бомбили (ну да, тут уже на кондиционер не свалишь) потому, что ПРЕДПОЛАГАЛИ, что на его территории находится база террористов. Предполагали они. А проверять слабо? Такое ощущения, что разбомбить этот завод – чей-то заказ избавится от конкурентов, он, по сути, единственный, который производил автомобильные стекла в стране (в том числе и для автоконцерна президента). Вот такие у нас дела.
(…)
…наши новости послушать: Ваши разведчики и ФСБшники у нас кишмя кишат, на каждой лавочке сидят с балалайками, водку пьют стаканами и медведей в парковой зоне выгуливают. Я уж не говорю, что через границу прямо караванами техника идет, да самая новая и современная! А отряды российских спецназовцев строевым шагом через кордон топают, аж земля дрожит. Про чеченцев – промолчу – тоже, наверное, тучами ходят. Только и слышно: “У нас война с Россией, Россия на нас напала”. Только стреляют все больше по городам и деревням украинские военные и бомбят украинские самолеты.
А чеченцев я у нас ни разу не видела. Россиян, наверное, тоже.
А как Вы отличаете внешность русского от внешности украинца? Лично я не отличу.
У нас вообще по улицам вооруженные люди не ходят, только по ночам патрули. И на блок-постах местные, судя по говору стоят. Может в других местах иначе, я как то, в последние время не склонна к путешествиям по родному краю.
И да, договоренности могут иметь место.
Мне кажется, что сейчас и идет тот самый торг. Странно, почему только пятого не позвали, по ходу, он тоже заинтересованная сторона. Ведь программа-минимум уже выполнена: страна развалена, экономика мертва, война идет – теперь можно драть на куски.

5.07.2014

… мне наш сегодняшний разговор с кумовьями. Обычно мы каждый свободный денек летом ехали на дачу или к ним, или к нам. К нам в этом году ни разу не ездили – дом оказался на очень простреливаемой территории. Сегодня кума звонит и говорит:
– Поехали после обеда к нам на дачу, хоть сарделек на мангале поджарим, но без ночевки – рядом аэропорт.
Я отвечаю:
– Да, чего на несколько часов тащиться, приходите к нам, после того, как все польете. Я вас в душ пущу (у нас летом НИКОГДА не бывает горячей воды, а электронагревателя у кумовей нет, носятся с тазиками). Только ночевать будете у нас (ну, понятно, комендантский час)
Она:
– Лучше вы к нам. У нас бомбоубежище хорошее.
Это наши будни. Где то вдали стреляют. Соседка варит вишневое варенье – пахнет на весь стояк. Дети играют в футбол, но всегда поглядывают на небо, даже если просто мимо проезжает скутер. В аптеках нет ни валерьянки ни пустырника. Возле подъезда молодежь негромко поет под гитару сначала что то из “Любе”, что то приблатненно-дворовое, а потом “Спят курганы темные”. Я удивилась. Стало интересно, знают ли слова. Знают. Иногда заминаясь, подсказывая друг другу спели до конца, а потом еще два раза первый куплет.

6.07.2014
Цитата: “…Ополчение само показывает себя не с лучшей стороны, вместо того, чтоб завоевывать доверие граждан, любыми способами, чтоб люди сами захотели пойти за ними, поднялись и взяли в руки те-же вилы. Они же, кроме того, что грабят всех подряд, ничем больше то самое доверие завоевывать и не пытаются.”
Я не знаю, ополчение хорошие мальчики или плохие. Наш город считается “под ополчением”, но у нас порядок. Да и само ополчение не видно, только иногда слышно. Что мне ни разу не доходили слухи, чтобы кого нибудь грабили, за исключением штраф-площадки “Приватбанка”, с которой забрали конфискованные у людей автомобили. У нас в городе порядок.
Я отлично отдаю себе отчет, что под личиной ополчения может скрываться любая бандитская группировка, но кто может Вам гарантировать, что под правлением, к примеру, нацгвардии иди других “батальонов” город не будут грабить? Лично у меня нет сомнений, что завтра могут обидеть и те, и другие, и третьи, и четвертые и… двадцать пятые. Джинн выпущен из бутылки и порядка, к сожалению, не будет еще очень долго, причем, возможно, не только у нас, но и в других регионах.

1.08.2014
Снова здравствуйте.( …) Самое главное в сложившейся, для меня лично, ситуации, что мы живы и мой город практически не пострадал. Нас штурмовали с 18 до 21, пришлось немного пожить в ванной, благо она у меня большая, но седых волос от обстрелов маленько прибавилось. Типо, освободили (как было тожественно объявлено в новостях) и после этого связь с внешним миром исчезла. Сегодня стал появляться интернет (изредка и очень неустойчивый), мобильной связи нет совсем.
Продукты в город практически не завозят – на большинстве полок в магазинах можно проверять наличие пыли. Я всем запаслась и моя семья не страдает. Работы в городе стало валом – очень многие специалисты уехали, но зарплату нигде не платят, а где и перечисляют – то получить ее невозможно. Банкоматы молчат, а в банках дают по паре сотен и очереди стоят как в Мавзолей в 80-м году.
Я сейчас работаю волонтером-координатором в благотворительном фонде (даже, похоже, с сегодняшнего дня в двух ), занимаюсь приемом и распределением гуманитарной помощи беженцам, которых очень много. (…) Об этом я напишу позднее, когда буду уверена в том, что сообщение однозначно уйдет.

1.08.2014
… с Вашего позволения, несколько не выдуманных историй, рассказанных мне людьми, с которыми меня свела судьба за последнее время.
Аня и Рома с трехмесячной Юличкой. Они стояли в стороне и даже не подходили к очереди таких-же испуганных, зачастую полуодетых людей. Это были вторые сутки их пребывания в пункте приема беженцев, у нас уже почти все было и не приходилось давать одно полотенце на семью из пяти-шести человек, разливать женщинам (и только женщинам, просидевшим по нескольку дней в подвалах!) в подставленные ладошки шампунь. Жители города несли и несли помощь для беженцев из соседнего, через реку, города, который пострадал значительно сильнее чем наш.
Когда к ним обратились, оказалось, что они пришли попросить таблетку “от головы” и “если можно, что-нибудь поесть для девочки, потому, что молоко пропало”. Через пару дней, когда их уже забрали из общежития добрые люди на квартиру, сытая Юлька в новых ползунках спокойно спала в подаренной коляске, а ее родители активно помогали волонтерам на сортировке вещей, я узнала их историю.
Когда начали обстреливать уже не из минометов, а из тяжелой гаубицы, они схватили ребенка и побежали в погреб, который был во дворе. Снаряд проревел как низко летящий штурмовик и вместо их дома осталась огромная воронка. Потом они бежали, не понимая куда бегут, по полуразрушенной улице. Они не помнят, как долго они бежали. Потом Аня все удивлялась, почему уже перестали стрелять, а ветки с деревьев все падают на землю, а в домах вылетают стекла – их здорово оглушило.
Остановилась машина. Какой то мужчина затолкал их в салон, где было еще три человека и ребенок и привез к мосту. Нашему последнему мосту, заминированному, но еще не взорванному. По мосту, который простреливался с обеих сторон бежали мужчины, женщины, старики, дети. На нашем берегу их тоже встречали машины. Очень много частных машин и микроавтобусов , все, кто узнал и успел сообщить знакомым с транспортом, что бегут беженцы (а в нашей ситуации беженцы реально бежали). Запихивали людей до 20 человек в бус и везли до первых домов, там просто выгружали и возвращались за новыми.

Ни Аня ни Рома не помнят, сколько они просидели возле подъезда вместе с такими же как они оглушенными и испуганными людьми. Кто то попросил вынести воды. Жильцы сначала вынесли бутылку, потом Рома вспомнил, что несли ведра воды, а они все не могли напиться. Жара за 30, а многие провели в подвалах до пяти дней.
В городе не предупреждали, что будет открыт коридор для мирного населения. Мобильная связь и интернет отсутствовали, но сработало сарафанное радио и мои замечательные земляки, тоже измученные многодневным обстрелом, не имеющие возможности обналичить деньги, наблюдающие полупустые полки магазинов принесли все, чем могли поделиться от зубных щеток до макарон, от детского питания до нижнего белья, за что низкий им поклон.
А Рома и Аня, разумеется с Юличкой, теперь, похоже останутся здесь жить. Они живут в трехкомнатной квартире у замечательного очень пожилого одинокого мужчины, мы их обеспечили всем необходимым на ближайшее время, а Юльку, похоже, аж до школы , другие добрые люди устроили Рому на работу, и сегодня он заступил на свое первое дежурство. Они молоды, уже начинают улыбаться и даже шутить, а значит у них еще все наладится.
Только у Ромы временами звенит в ушах и немного кружится голова. И у Ани появилась седина. Но мы решили не красить а сделать, когда Рома получит первую зарплату, мелирование. Или колорирование. Пусть будет “живенько”, ей ведь всего 22 года (…).
1.08.2014
(…) Мужчина лет 55-ти сидел на лавочке возле общежития, куда поселили беженцев, ничего не просил, а только раскачивался. Я вышла на пару минут покурить и он попросил у меня сигарету. Сигареты сейчас у нас бешеный дефицит – их не завозят в город вообще, но я, почему то, не смогла ему отказать. Он сделал несколько затяжек начал монотонно говорить, как будто читал скучную и неинтересную научную статью.
Они всей семьей сидели двое суток в подвале. Семья – это он с супругой, старший сын с невесткой и грудничком, теща, сбежавшая их разбитого авиаударом села, взрослая беременная дочь и двое младших детей-школьников. Под утро мужику понадобилось в уборную по большой нужде и, как он сказал, решил не мучить семью, пользуясь ведром, а выскочить в нужник на улице. Дела он свои справить успел (“а то б обделался и без штанов остался!”), но когда от взрыва выскочил из деревянного домика, то увидел, что веранду, под которой находился подвал снесло под фундамент.
Пять часов, под непрекращающимся обстрелом он и его сосед (“я-то думал, что он козел, алкаш и придурок, а оказалось, что Сашка мне как брат”) голыми руками разгребали завал и таки разгребли и вынули из подвала всех. Все контуженные, испуганные, но ЖИВЫЕ!

Их дом находился далеко от последнего целого моста. Они всей семьей, включая 75-летнюю тещу просто, спустились к реке, надеясь или перебраться вплавь или, что будет работать старый, еще довоенный паром. Паром не работал, но у берега кучковались местные рыбаки на лодках: железных, деревянных и даже резиновых. Женщин переправляли в лодке, он с соседом и сыном плыли сами, благо река не широкая, младшие дети плыли, держась за лодку.
Потом, через пару дней к нам в фонд пришел человек и принес деньги. Много денег, по нынешним временам, и сказал, что это то, что давали люди за переправу. Сказал, что они собрались с мужиками, подумали и решили, что если они оставят эти деньги себе, то их Бог накажет или река заберет. Потом помялся и попросил “какую-нибудь робу, что не жалко”. Одежды было много. Он выбрал себе “и корешкам”, как он выразился “что похуже” – и действительно, что похуже, со словами “на реке штанам одна шАна (шАна – уважение, укр), а до девок у нас есть в чем ходить”.
Я поначалу не могла понять, почему приходит так много беженцев без обуви и практически без одежды. Потом, когда у меня появилось время с ними общаться, я поняла, что таких, переплывших реку очень много – соседний город очень растянут вдоль реки, раньше нас связывали четыре моста и еще несколько железнодорожных, а теперь остался только один, практически самый дальний.
А знаете, у младенцев, от долгого пребывания в подвале, появляется непонятная сыпь: потница – не потница, крапивница – не крапивница… Вот взрослые только кашляют, а детвору высыпает.(…)

6 thoughts on “Дневник жительницы Северодонецка (часть 1)”

  1. Господи, плачу сижу… Ребенок (5 лет) спрашивает меня, что я читаю, а я сказать ничего не могу, только моргаю. Перепост..

    Reply
    • Это невозможно читать, о том, как это переживать – вообще сказать нечего… это немыслимо…

      Reply
  2. Порпробуйте это дать почитать в Киевской области кому-нибудь, заплюют…Там в школах продукты собирают для армии..

    Reply

Leave a Comment